Я бросаю на него уничтожающий взгляд, но он лишь смеётся.
— Харлоу, тебе придётся немного расслабиться. Покажи мне. Обещаю держать руки при себе. Возможно, ты не так уж уверена в себе, как я думал.
Я должна принять вызов. Его нужно поставить на место. Слава Божествам, что я взяла с собой только самое скандальное нижнее бельё.
Я сталкиваю книгу на пол и одним плавным движением забираюсь на стол, поднимая платье вверх.
Он замолкает, когда замечает зелёные шёлковые подвязки.
— Для человека, который так любит говорить о практичности, ты, похоже, весьма ценишь изысканное нижнее бельё, — поддразниваю я, проводя пальцами по верхнему краю чулок.
— Что ж, на твоём теле они едва ли выглядят чем-то легкомысленным, хотя остаётся вопрос, зачем носить такую изысканную вещь, если ты не собиралась её показывать.
Я хмурюсь.
— Смелое предположение, думать, что я ношу их для кого-то, кроме себя.
Я щёлкаю одной из подвязок, и его руки сжимаются по бокам.
— Хочешь узнать, что мне нравится, Генри?
Он следит за моими пальцами, когда они скользят выше, мягко проводя по кружеву между моих ног. Я уже влажная, и я не сомневаюсь, что смогу легко довести себя до оргазма перед ним, просто потому, что он превратил это в вызов. Если бы я думала о чём-то, кроме финишной черты, я бы чувствовала себя более скованно, но сейчас меня занимает только одно — желание вернуть себе преимущество в нашем противостоянии.
Будь он одним из тех идиотов, с которыми я тайком встречалась в Лунами́де, я, возможно, устроила бы целое представление, дала бы ему получше посмотреть и напомнила бы, что ему нельзя ко мне прикасаться.
Но Генри совсем другое дело, и то, что я сосредотачиваюсь только на собственном удовольствии, подействует на него сильнее любой самой искусной игры.
Я закрываю глаза и запрокидываю голову, отводя полоску кружева в сторону. Генри тихо выдыхает, и я чувствую, как его взгляд прикован к моей руке. Стол тихо скрипит, когда я отклоняюсь назад и убираю руку, позволяя ему ясно видеть.
Затем я провожу пальцами по клитору и вздыхаю. С закрытыми глазами я наблюдаю, как пульсирует его аура, как она разрастается и меняется вокруг его тела, образуя грубый силуэт. Я старалась не изучать её слишком внимательно, но сейчас вижу её сложность. Она тёмно-фиолетовая, но по мере того как разрастается, у самой кожи кажется почти цветом обожжённой сливы.
Я двигаю пальцами быстрее, сжимая клитор, прежде чем скользнуть пальцем внутрь себя. Я стону.
Аура Генри вспыхивает шире, почти касаясь границы моей.
Моя кожа горит, когда я начинаю двигать пальцами быстрее и провожу основанием ладони по клитору. Мышцы напрягаются, пока я гонюсь за удовольствием и пытаюсь вовсе не думать о Генри.