Когда родители начали поручать мне важные задания, это казалось искуплением. Они доверяли мне доводить дело до конца, несмотря на мои очевидные физические слабости. Я думала, что эта ответственность и есть любовь.
Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, как сильно я ошибалась. Я не уверена, что вообще знаю, что такое любовь, но я хорошо узнаю её отсутствие.
Если в моей жизни и было хоть какое-то её подобие, то это была защита Айдии.
Слуги вносят первое блюдо в шумной суете как раз в тот момент, когда Эйбл проталкивается мимо них в комнату. Его аура ударяет по мне, словно разряд молнии. Он проходит к главе стола, а не к месту, накрытому рядом со мной.
Мой отец бросает на него неодобрительный взгляд — либо за опоздание, либо за то, что он занял почётное место за этим более камерным ужином вместо того, чтобы сесть рядом со мной.
Я испытываю облегчение, что могу сосредоточиться на чём-то, кроме допроса, который мои родители уже готовили.
Все ждут, пока слуги уйдут. Они не вернутся ещё двадцать минут; Гейвен и остальные наши телохранители стоят снаружи, чтобы ни один из них не подслушивал. Это ужин только для семейных дел.
— Мы как раз обсуждали свадьбу твоей сестры в Маунтин Хейвен, — говорит мой отец.
Эйбл смеётся и наливает себе вина.
— Ты, должно быть, была в восторге, оказавшись наконец в центре внимания. Я слышал, на их церемониях бывает публичный секс. Тебе понравилось, как тебя трахало это животное?
— Жалеешь, что не смог посмотреть? — поддеваю я.
Эйбл морщит нос, но моя мать щёлкает языком.
— Хватит, вы двое! Нам нужно обсудить важные вещи.
— Я просто пытаюсь понять, как Харлоу снова сделает эту миссию исключительно о себе, — говорит Эйбл. — А мы тем временем пытаемся не отдать город в руки Рейфа, пока эти новые твари бродят по улицам.
— Вы поссорились с Рейфом? А я-то думала, что вы с ним лучшие друзья, — насмешливо говорю я.
Эйбл фыркает.
— Я держу своих врагов рядом. Если он думает, что я мягкотелый идиот, он будет меня недооценивать.
Я пренебрежительно мычу.
— Какие это новые твари бродят по улицам?
Это первый раз, когда кто-либо в моей семье признаёт, что они знают: Истощённые эволюционировали.
Мой отец раздражённо сжимает переносицу, но молчит. Если бы Эйбл был умнее, он бы тоже молчал. Эта молчаливая версия моего отца, когда его королевско-синяя аура медленно кружится, — самая взрывоопасная и пугающая.
— Да, Истощённые эволюционировали. Теперь они работают командами. У них достаточно сосредоточенности, чтобы проскальзывать мимо нашей обороны, и у них появились новые аппетиты, — говорит Эйбл.