— Это звучит хорошо. Генри нужно забрать лекарство у целителя в северо-западном квартале города для одного человека из форта, так что сегодня вечером он не сможет присоединиться к нам, — говорю я.
Лицо моей матери светлеет.
— Конечно. Возможно, он также сможет заехать в Северную крепость и передать приглашение мэру от нашего имени.
Я сдерживаю улыбку. Она попросила Генри сделать это, чтобы самой не иметь дела с Рейфом, но теперь у него есть официальная причина поехать туда.
— Я буду рада это сделать, — говорит Генри.
Моя мать складывает руки и жестом приглашает нас следовать за ней вверх по ступеням.
Внутри тёмного вестибюля слуги помогают моей матери снять пальто и неловко стоят рядом, не зная, как помочь мне и Генри, ведь мы привезли с собой так мало вещей.
Моя мать приглаживает волосы.
— Мы подготовим для вас комнаты…
— Я останусь в комнатах Харлоу, спасибо, — говорит Генри. — Новобрачным принято проводить ночи вместе в форте. — Он сжимает меня за бок и снисходительно улыбается, глядя на меня сверху вниз.
Краем глаза я читаю на лице моей матери огромное недовольство, и это заставляет меня усмехнуться ему в ответ. Она ненавидит грубость его вмешательства и ещё больше ненавидит то, что он распоряжается в её доме. Но он мужчина и мой муж, и именно на это она и подписалась — на то, против чего никогда не возражала.
Он наклоняется, будто собирается меня поцеловать, и мои губы покалывает от прилива яда. Но вместо этого он мягко касается поцелуем моей щеки. Когда он отстраняется, его взгляд опускается на мои тёмные губы.
— Чего-то ждёшь, красавица?
Я ненавижу, что у меня есть такой явный признак.
Часть меня хотела, чтобы он поцеловал меня — просто чтобы увидеть полный шок на лице моей матери, когда он не умер бы сразу. Но если она и мой отец узнают об этом сейчас, они найдут способ отменить всё это. Они вытащат меня отсюда, потому что рассчитывают на мою магию, чтобы я могла вытащить их из неприятностей в нужный момент. И хотя я прекрасно понимаю, что для них я расходный ресурс, они не любят растрачивать ресурсы впустую.
— Я скоро вернусь. Наслаждайся временем с семьёй, — говорит Генри. Он передаёт свою небольшую седельную сумку слуге, стоящему рядом с нами, кивает моей матери и выходит через парадную дверь.
Лицо моей матери мгновенно искажается недовольной гримасой.
— По крайней мере, у него есть хоть какие-то манеры. — Она морщит нос, глядя на меня. — Иди приведи себя в порядок, переоденься и спускайся в столовую. Нам многое нужно обсудить.
Мне не нужно повторять дважды. Я бегу вверх по лестнице, радуясь возможности впервые за эту неделю надеть что-то, что выбрал не Генри.