Брайс качает головой и возмущённо смеётся.
— Не могу поверить. Она до тебя добралась.
— Нет, не добралась.
— Добралась. Я не думал, что это возможно, но она это сделала, — говорит Брайс. — Дальше ты начнёшь говорить, что Харрик не должен умирать.
— Ну, Харрику не нужно умирать, потому что он уже мёртв, — говорю я.
— Как? — спрашивает Картер.
— Харлоу убила его. Вместе со своей матерью, — говорю я.
— Ты видел тела? — спрашивает Брайс.
Я качаю головой.
— Нет. Но учитывая, что моя жена серийная убийца, которая убивает насильников, не так уж трудно поверить, что она разобралась и с теми, кто есть в её собственной жизни.
Все замолкают. Картер и Брайс переглядываются.
— Я видел её после этого, — говорю я. — Она не настолько хорошая актриса. Вчера её просто прорвало. Она сорвалась в саду, а потом разгромила кабинет Харрика кочергой.
Картер делает шаг вперёд.
— Если Харрик и Лиза мертвы, тогда кто теперь главный?
— Полагаю, Эйбл — если, конечно, она уже не убила и его, — говорю я.
— Разве ты не должен был следить за ней? — спрашивает Найма.
Я провожу обеими руками по лицу.
— Вот именно это я и пытаюсь вам сказать. Я облажался. Она увидела оранжевый цвет в моей ауре сегодня утром, ещё до того как я окончательно проснулся, и она убежала, и я не знаю, куда она пошла и что мне делать, и блядь…
Я начинаю ходить взад и вперёд, отдаляясь от них, пытаясь ослабить напряжение в груди. Я так зол на себя, что едва могу дышать. Душащая стянутость в груди медленно ослабевает. Я делаю три глубоких вдоха и наконец поворачиваюсь обратно к друзьям.
— Не могу поверить, что ты видишь цвет, — говорит Брайс.
— Я так и знала, — говорит Найма, сияя. — Я видела, как ты посмотрел на ту женщину, и я знала. — Она указывает на Брайса. — Ты должен мне бутылку вина.
Брайс стонет и отмахивается от неё.
— Невероятно. Когда это случилось?
— Вчера. Во время всей этой истории с кочергой в кабинете, — говорю я.
— Да, такое кого угодно заведёт, — говорит Картер, закатывая глаза.
Я запускаю обе руки в волосы, тяну за кончики.
— Я почти получил её — по-настоящему получил. И не могу поверить, что я так грандиозно всё испортил в такой критический момент.
Когда мы только прибыли в Лунами́д, я был так уверен, что всё будет легко. Тогда я не знал, что одна женщина распорет швы моей жизни — и я захочу поблагодарить её за это.
Найма пересекает двор и притягивает меня в объятие. Я даже не пытаюсь сопротивляться.
Я пытался не замечать этого, но всегда чувствовал разлад внутри Харлоу. Её родители использовали её как клинок убийцы, и потому она сделала себя ещё острее. Но под этой режущей оболочкой она — нечто совершенно иное.