— Что «ну»? — спрашиваю я.
— Как твой будущий муж, Лоу?
— Кто? — спрашиваю я, делая глоток вина.
Наконец он поворачивается и прищуривается на меня.
— Серьёзно? Всё настолько плохо?
Я пожимаю плечами.
— Он пытался обращаться со мной, как с какой-то школьницей.
Келлан поджимает губы.
— То есть он был с тобой мил?
Я хмурюсь. Объяснить невозможно, не признавшись, куда я ухожу, когда исчезаю по ночам. Я уверена, Келлан хотел бы, чтобы его верность прежде всего принадлежала мне, но я не питаю иллюзий. Если бы я призналась, что подвергаю себя такому риску, что рискую раскрыть свою силу, что именно я — Ядовитая Лисица, за которой он охотится уже шесть месяцев, ему пришлось бы рассказать родителям. Единственная причина, по которой я так долго удерживаю его от своего следа, это фирменные флаконы с ядом, которые я оставляю после себя, и то, что он не знает о зачарованном ожерелье, которое подарила мне Айдия. Меняя внешность для каждого задания и оставляя пустые флаконы с остатками разных ядов, я, похоже, достаточно убедительно внушила ему, что это группа женщин, действующих вместе.
Наши родители любят повторять, что верность семье превыше всего, но они имеют в виду верность им. Келлан старается, но его всегда разрывает между желанием угодить им и встать на сторону меня и Айдии.
Если я не заставляю его выбирать, мне никогда не придётся разочаровываться, когда он не выберет нас.
— Генри нелеп и снисходителен, — говорю я, понимая, что Келлан не отступит.
— То есть его главный недостаток — он мужчина?
— У него множество недостатков, но самый критичный, он меня недооценивает, — отвечаю я.
Келлан ухмыляется.
— Ты сегодня в настроении.
— Я родилась в настроении. Где Либби?
Он кивает в сторону бара, где его жена болтает с нашей сестрой Электрой.
— Спасти её от очередного ужасного приглашения на садовую вечеринку? — спрашиваю я.
— И что вы вообще там делаете? — интересуется Келлан.
— Пьём чай и мечтаем о том, как было бы куда приятнее просто скормить себя Истощённым.
Келлан смеётся, и всё его лицо озаряется. В нём всегда была лёгкость. Я знаю, что у него есть серьёзная сторона, но если Айдия бунтовала громко, а я тихо и изобретательно, то Келлан был великодушным миротворцем. Именно поэтому он такой хороший капитан городской стражи. Он умеет склонять людей к компромиссу.
— Тебе не стоит так шутить, Лоу, — говорит Келлан. — Не все понимают твой мрачный юмор.
Я делаю глоток вина и осматриваю зал. Генри ещё нет, но его родители уже здесь. Каждый взгляд, не прикованный ко мне, приклеен к столу, где они беседуют с моими родителями.