Пропали его длинные черные волосы и кожа цвета эбенового дерева. Здесь Солин был золотым, как и я. Таким же сияющим и беспощадным, как костер в центре деревни Нил. Глаза чтеца пылали оранжевым, зубы – желтым, а кожа его полнилась теми же углями и сажей, что носили и все окружавшие нас создания.
– Ты в безопасности, – пробормотал Солин. – Просто доверься огню, отдайся ему. Он подарил нам формы тогда, когда у нас не осталось собственных тел.
Глаза мои расширились: я посмотрела туда, где касались меня чужие пальцы. Пальцы Солина были объяты пламенем и сливались с моей огненной рукой. Мы с ним стали двумя столбами огня, которым придали форму, но которые остались частью целого.
Я попыталась найти в этой мысли хоть какое-то успокоение.
Довериться Солину: он ведь и прежде бродил по этим пламенным полям и знал, как найти путь в этом безумном мире. Я заставила себя сделать вдох и задрожала – пальцы чтеца крепче вцепились в мою сияющую углями ладонь.
Он сжал мою руку, и я это почувствовала.
Не нажатие ладони, а всполох пламени его поддержки. Я успокоилась, и следующий вдох оказался не таким ужасным. Огонь шипел и трещал.
Слова путешествовали по углям и вихрились в саже, передавали сообщения, которые я не успевала понять. Но Солин – другое дело. Он улыбнулся своими объятыми пламенем губами и кивнул такой же шеей.
– Сердце Квелиса приветствует тебя, Девушка.
Я вздрогнула от удивления.
Это слово.
Квелис.
Язнала это слово.
Не потому, что Солин и Ния называли его прежде, а потому что оно принадлежало языку, на котором я говорила сним . С незнакомцем. Тому грудному, льющемуся языку, который струился прямо из сердца, а не из головы.
И слово это означало «огонь».
И не только тот огонь, на котором готовили еду и которым топили лупики. А огонь внутри нас. Огонь нашего духа. Огонь вечности.
Я охнула: слова для всех трех стихий прошли сквозь меня. В своей смертной форме я была слишком медленной, чтобы увидеть…
Слишком слепой, чтобы понять их настоящее значение.
Локат, слово для земли. Но не только той земли, по которой мы путешествовали и на которой доживали до преклонных лет, а сама основа создания, основание костей, истинная материя жизни.
Ривоза, слово для воздуха. Но не только того воздуха, которым мы дышали и который принимали как данность, но и аура нашего духа. Невидимая сила, что путешествует с невероятной скоростью и на огромные расстояния, слышит все и призывает ветра, которые могут как защитить нас, так и уничтожить.
И Ветак, слово для воды. Но не только той воды, которую мы пьем и в которой плаваем, а также той воды, которая была основой нашей крови. Жидкость, которая присутствует везде, ядро мудрости и существования.