– Не надо! – прорычал я. –Руна!
«Она не принадлежит тебе. Она не может стать твоей. А теперь никогда и не станет».
Голос этот пронесся по моей голове ядовитым ураганом. Я замер, тяжело дыша.
Я никогда не слышал этот резкий тон.
Невидимая мощь еще сильнее вжалась в мою спину, заткнула мне рот невидимыми же веревками. Я задыхался от этого тошнотворного присутствия льда и силы. Я свирепел, ощущая, как рот и нос забивает плотная тишина.
«Мы оказываем тебе услугу. Делаем то, о чем ты сам попросил».
Язык не мог мне помочь, губы сжались. И я заговорил прямо в голове, отвечая так же, как ко мне обращались: «Я ни о чем не просил».
«Просил. Ты заставил нас пообещать. Нас всех. Смертных, животных, стихии и прочих сущностей. Нам всем пришлось пообещать. Пообещать. Пообещать».
– Пообещать что?
«Защищать».
– Защищать кого?
«Нас. Их. Все вокруг».
– От чего?
«От тебя. И от нее. От вашей близости, – голос опустился на тон, словно пойманное ветром перо, и холодная мелодичность превратилась во что-то неприятное и мрачное. –Квелис пал. Локат пала. Ветак пал. У Ривозы получилось».
Я похолодел.
«Ривоза…»
Мертвый язык застыл в воздухе.
Я пошевелился под невидимыми путами.
«Ты – стихия?»
«Все мы стихии. Мы дышим и живем, как и она. Мы задыхаемся и умираем, как ты. Мы – единственная стихия, которая имеет значение… без нас ничего не будет. С тобой ничто не выживет. Но с ней… все будет процветать».
Я перестал бороться.
«Мы отпустим тебя, мастер над луной. Уже почти все» , – зимний порыв ветра нажал на подбородок, запрокинул голову, заставил меня посмотреть на Руну и Актора, которых все еще держал Солин.
Огонь тоже назвал меня именно так. Мастером над луной.
Я что-то вспоминал… но голова взорвалась внезапной болью.
Солин не шевелился. Он не произнес ни слова. Руна тоже не сменила положения – как в тот момент, когда ко мне обратился голос.
Я моргнул.
Казалось, что я пытался вырваться уже целый век, но мой спор со стихией, похоже, не следовал нужному течению времени.
Но как?
«Из-за нас», – выдохнул ветер играючи, потянул меня за волосы – будто мысли прочел.
Его звонкий голос походил на раскалывающийся лед.
«Ветер – это воздух. Воздух – это время. Ветер ускоряет, туман замедляет, плотность и тонкость, скорость и…»
«Хватит, – я дернул руками в попытке освободиться. – Отпусти меня».
«Скоро. Скоро мы тебя отпустим. Скоро».
Воздушный палец, который держал меня под подбородком, поднял голову выше. Шея заныла от боли, а время снова пошло в обычном ритме.
Руна вырывалась. Солин притянул ее ближе. Актор сжал зубы, приблизившись к ней. Теперь их босые стопы почти соприкасались.