– Он русский. Его зовут Малек.
В этот момент машина едва не съезжает в кювет. Чуть не врезавшись со всей дури в светофор, он кричит:
–Иисус, Мария и Иосиф!Малек?
Я так понимаю, они знакомы.
– Черт побери, Райли! Он тебя не тронул?
– Нет. Пожалуйста, скажи, что не собираешься вернуться и попытаться его убить.
– Если бы я мог! Эта сволочь – чертов призрак! Он насадит мою голову на пику, прежде я опомниться успею!
Он прекращает орать и смотрит на меня:
– Почему ты не хочешь, чтобы я его убил?
Действительно, очень хороший вопрос. Тормошу свой мозг в поисках разумного ответа.
– Я не хочу быть рядом, когда кто-то кого-то убивает, ладно?
Видимо, прозвучало вполне вразумительно, потому что внимание Паука снова переключилось на дорогу. Он злобно и резко произносит:
– Расскажи мне обо всем, что он тебе говорил. В ресторане и прямо сейчас. Не упускай ни слова. Это важно.
Изо всех сил стараюсь воспроизвести все, что помню. Когда я заканчиваю, он просто в ужасе.
–Господи.Он приходил в дом?
– Да.
– Он мог убить тебя, подруга. Он мог задушить тебя во сне!
– Ну спасибо. Но он меня не тронул. И я поверила, когда он сказал, что не тронет, – сухо отвечаю я.
– Это глупо!
Его возмущение провоцирует на самооправдание.
– Глупо это или нет, но на самом деле он был очень мил.
Машина вновь чуть было не съезжает с дороги. Он грохочет:
–Мил? Это человек – чертов киллер! Он самый безжалостный мерзавец, что видел свет!
Сейчас явно неподходящее время напоминать Пауку о том, что он тоже мил, хоть наемные убийства у него тоже значатся среди должностных полномочий.
– То есть ты виделся с ним раньше?
Запустив пятерню в волосы, Паук мучительно вздыхает:
– Никто не виделся с ним раньше. Он как полтергейст: ночной кошмар, который существует только благодаря своей репутации. Он правая рука главаря московской Братвы и единственная причина, по которой этот человек сохраняет власть. У Малека необычайный талант устранять любые препятствия.
Под препятствиями он подразумевает врагов.
Мужчина, который пытался спасти меня от жизни проститутки и так нежно держал мое лицо в ладонях, будто оно сделано из фарфора, – русский киллер с ужасающий репутацией, от которой трясутся поджилки у «обычных» убийц вроде Паука.
Закрываю лицо руками и издаю стон. Это дико пугает моего телохранителя. Он орет:
– Что такое?
Ой, да ничего, просто я только что осознала, что меня тянет к убийце, который проходит через закрытые двери и заставляет Терминатора выглядеть как Бритни Спирс. Такие вещи со мной происходят каждый день. Дивиться нечему. Ничего особенного.