– Я не пытаюсь тебя трахнуть. Я пытаюсь тебя спасти.
Услышав от него слово «трахнуть», я краснею до ушей. Но не знаю, что думать об остальном. Должна ли я быть польщена или обижена тем, что он считает меня шлюхой, но за секс платить не готов? С каждой фразой разговор становится все более неловким и без того, чтобы он объяснял необходимость немедленного побега моему профилю, потому я разворачиваюсь и гляжу прямо на него. Поскольку я забралась на пару ступеней, мы почти одного роста. Наши взгляды встречаются, и он кажется еще более невероятным при свете дня.
Спустя секунду мне удается заставить свой язык работать.
– Нет, я имею в виду, что я не проститутка.
Он медленно вздыхает. Ему даже это удается сделать сексуально.
–Я не осуждаю тебя,malyutka.
Ладно, мне дико нравится, когда он так меня называет. Даже неестественно сильно нравится. Это что-то нездоровое. Но мне нельзя отвлекаться от того, что я собираюсь сказать.
– Я не секс-работница. И я говорю это не потому, что боюсь твоего осуждения. Я говорю так потому, что это правда.
Между его темными бровями пролегает складка. Его явное недоверие меня раздражает.
– От откровенного платья до продажи своего тела довольно большая дистанция.
– Дело не только в платье, – хмурится он.
– А что еще? Туфли?
Игнорируя вопрос, он приближается еще ближе.
– Тогда кто ты? Почему остаешься с ним? Почему сказала, что он держит тебя в плену?
– Нет, ты первый. Почему ты наблюдаешь за мной? И что делаешь на Бермудах?
– Я наблюдаю за тобой, потому что мне нравится. И может, я здесь живу.
Не принимая во внимание внутренние визги, которые спровоцировала реплика про «мне нравится», настойчиво продолжаю:
– Ни у кого из жителей Бермуд нет черного шерстяного пальто до колен.
– Может, я в отпуске.
– Думаю, что мужчина, который тратит время на слежку, раскидывает наличные как банкомат и возникает из ниоткуда в запертых комнатах, заинтересован не только в отпуске.
– Тебе стоит перестать думать.
– То есть хочешь сказать, ты хороший парень?
Немного погодя он мрачно произносит:
– Нет. Я не хороший. В действительности, Райли Роуз, я самый плохой человек из всех, кого ты встречала.
Он смотрит на меня, и в его глазах горит огонь истины.
Я потею. У меня колотится сердце. Коленки так стучат друг о друга, что он, должно быть, это слышит. Несмотря на все это, я не напугана. Дрожу от адреналина, да. Но в глубине души по-настоящему не напугана. Мы уже выяснили, что я кретинка, так что это неудивительно.
Я выдыхаю:
– Но ты для меня неопасен?
– Для тебя – нет.
То, как он произносит «для тебя», подтверждает мои подозрения. Малек не опасен для меня, но онопасен для других. Таких, например, как мой будущий зять, глава ирландской мафии.