Что, как я теперь подумал, не такая уж плохая идея.
Она уже очень тяжело дышит. Ее тело трепещет подо мной. Мне прекрасно известно, почему она хочет, чтобы я остановился. Именно по этой причине и не буду. Ей нравится ощущение моих губ на ее коже. А мне нравится то, как ее бесит, что ей это нравится.
Оставляю дорожку легких поцелуев на ее ключице, двигаясь к плечу, и носом отодвигаю ворот ее хлопковой рубашки. Я возвращаюсь этой же самой дорожкой, а потом опускаю язык в углубление у основания ее горла.
– Пожалуйста. Прекрати. Прекрати это.
Ее голос осип, а тело содрогается. У меня такое чувство, будто кто-то зажег меня, словно факел.
– Ты хочешь смерти Паука?
– Нет, просто хочу, чтобы это закончилось.
– Закончится.
– Когда?
– Довольно скоро.
Когда она открывает рот, чтобы возразить, я пихаю туда палец и рычу:
– Соси, или я заменю его тем, чем ты подавишься.
Ее зубы крепко сжимаются на моем пальце. Другой рукой сжимаю в кулаке ее волосы.
– Пусти кровь, и я растяну смерть Паука на несколько недель.
Она издает злобные звуки и с яростью смотрит на меня снизу вверх.
– Хочешь, чтобы это закончилось? Закрой глаза. И соси.
Встреча наших взглядов высекает искру. Она не сразу мне подчиняется. Я жду ее решения.
Мне прекрасно известно, что укус взрослого человека может нанести серьезные повреждения. Пальца можно даже лишиться. Так она повредит себе зубы и челюсть, но сомневаюсь, что это ее волнует. Меня это тоже не волнует. Потеря пальца стоит того, чтобы увидеть это выражение на ее лице. Наконец она закрывает глаза. Коротко, злобно фыркает через нос.
Когда она начинает сосать большой палец, мой уже стоячий член пульсирует в ответ. Опускаю голову и целую ее шею, облизывая и покусывая ее. Она стонет, не выпуская пальца изо рта. Этот звук жаркой стрелой пронизывает мое тело, прямо до яиц. Я никогда не слышал ничего сексуальнее.
Она твой враг. Враг! Помнишь?
Мозг продолжает твердить это, но у члена другой взгляд на наши отношения. Другой, очень твердый взгляд.
Убираю палец у нее изо рта и заменяю его языком. Она забывает, насколько ей не нравятся мои поцелуи, и со вздохом выгибается мне навстречу, открыв рот и страстно целуя меня в ответ.
Ее тело – жар и натянутый нерв, грохочущий пульс и голод. Если до этого меня удивило ее агрессивное сопротивление, то теперь я еще больше удивлен ее возбужденностью. Она настойчивая. Жадная. Почти как я.
Поцелуй становится глубже и горячее. Мы оба тяжело дышим. Я начинаю потеть. Мне нравится чувствовать ее рот. Его сладкий, мягкий жар. Ее теплые губы. Нравится, как она льнет ко мне, изогнувшись всем телом и вцепившись руками мне в волосы.