Коротко нервно смеюсь в ответ:

– Да это… Ерунда.

Он снова смотрит на меня. Кончики его ушей краснеют.

– Я ничего не видел, если тебя это беспокоит.

После короткой паузы он себя поправляет:

– То есть видел совсем немного.

Закрываю глаза руками от стыда.

– Господи. Ты можешь сделать это объяснение еще более мучительным?

– Извини.

– Извинения приняты. А теперь, пожалуйста, иди, дай мне умереть от стыда в одиночестве.

– Тебе нечего стыдиться, подруга.

Его голос приобретает надтреснутые, незнакомые нотки. Кажется, он пытается сделать мне комплимент. Теперь и у меня краснеют кончики ушей. Моя рука спускается с глаз ко рту. Молча пялюсь на него. Потом роняю руку вдоль тела и вздыхаю.

– Ну. Спасибо. Наверное. Можно мы никогда больше не будем об этом говорить?

Паук проводит рукой по волосам.

– Ага.

Затем поворачивается, чтобы уйти, но задерживается в дверях.

– Твоя сестра хочет с тобой поговорить. Она попросила меня передать, чтобы ты ей позвонила.

– Скажи моей сестре, что я скорее съем бутерброд с говном, чем заговорю с ней.

Он крепко сжимает губы, чтобы не рассмеяться, и кивает.

– Так и сделаю.

– И перестань думать, что мы похожи. Мы совсем не похожи.

Его глаза не сходят с моих – за ними виднеется тень тяжелой внутренней борьбы. Наконец он говорит:

– Нет, не похожи. Не считая львиной крови, которая течет в вашей семье.

Я тихо отвечаю:

– Спасибо тебе за это. Но я не лев. По сравнению с ней я… котенок.

– Маленький лев тоже лев.

После короткой неловкой паузы он разворачивается и уходит.

Теперь чувствую в себе больше решимости не позволить Малеку причинить им вред, если это будет в моей власти. Однажды Паук станет очень хорошим партнером. Он не заслуживает получить пулю, пока по долгу службы нянчится с блаженной сестренкой невесты своего босса.

Я несколько часов работаю за компьютером, пока меня не начинает клонить в сон. Открываю последнюю упаковку лакричных конфет и съедаю все. Потом принимаю душ и долго стою под горячими струями, размышляя обо всем, что случилось со мной с момента отъезда из Сан-Франциско. И о том, что скажу Малеку, когда увижу его в следующий раз.

Потому что я знаю, что следующий раз будет. Нутром это чую.

В отношениях между нами еще остается слишком много недосказанности. Он хочет меня ненавидеть, и какая-то его часть так и делает. Но другая часть – нет. Судя по прошлой ночи, эта его часть находится в штанах.

Понятия не имею, что со всем этим делать. Эта ситуация настолько далека от моей компетенции, что я с трудом могу здраво мыслить. Я просто интроверт, который любит книги, конфеты и споры с незнакомцами в Интернете. Для меня самое большое приключение – это начать смотреть новый сериал. Я живу в одном из самых оживленных городов на свете, да, но большинство моих приятелей такие же развеселые, как черствый хлеб. Это компьютерные гики. Фанаты видеоигр. Философы из кофеен с отросшими паклями, степенями в гуманитарных науках и, может быть, лишней парой гениталий. Ладно, последнее довольно увлекательно, но вы поняли мою мысль.