Князь Дмитрий Справедливый уже неделю был прикован к постели. Нарья ходила его навестить больше из любопытства, нежели дочернего долга. Князь постарел, поседел и сильно похудел. В комнате уже пахло смертью.
Он не узнал её, только стонал и звал кого-то, какую-то Арью. Сидящая рядом княжна была белее снега. Глаза зло сузились, стоило Нарье появиться в комнате.
Потому на собрании отца представляли его брат Василевс и старший сын Димитрий. Всего у Дмитрия Справедливого было восемь сыновей, но сейчас в живых осталось всего трое: Димитрий, Владимир и Митрий.
Когда Нарья вошла, никто не поднялся, хотя правила обязывали. Никто не станет кланяться приблуде, Нарья знала это и давно привыкла к подобному обращению, отвечая на пренебрежение холодом. Поднялся лишь дядя, кивком приветствуя её.
Бояре стихли, но только потому что Димитрий поднял руку.
Высокий, широкоплечий, словно богатырь из детской сказки. Он унаследовал лучшее от отца и его первой жены. Золотисто-русые волосы, добрые голубые глаза, мягкие черты лица. Будущий князь умел расположить к себе улыбкой и мудрыми речами. Все пророчили ему великое будущее, если только княжество не перестанет существовать в ближайшие годы.
— Нарья, сестра моя, — начал он, и Нарья в ответ удивлённо приподняла смоляную бровь. — Пришёл твой черёд послужить родному княжеству.
— Ты белены объелся, милый братец? — сведя руки за спиной, чтобы скрыть волнение, вежливо осведомилась Нарья.
Бояре возмущённо зашептались, недобро глядя на княжну. Только Митрий не удержал усмешки, которую он тут же прикрыл пальцами. Но хитрые лисьи глаза сощурились, с любопытством глядя на сводную сестру.
— Все от князя до самого последнего холопа в этом доме неустанно напоминают мне, что я не более чем приблуда и внимания не заслуживаю. С чего это вдруг вы вспомнили о моём существовании?
Недовольный ропот дворян стал громче, а Димитрий и бровью не повёл.
— Настало время вам выйти замуж.
Через маску отрешённости пробилось удивление. Приподняв брови, Нарья уставилась на младшего брата, не до конца веря в услышанное.
— Признаюсь, вы умеете удивлять, любезный братец, — осторожно ответила Нарья, нервно сцепив пальцы под рукавами. — Но разве я не старовата для подобного? Это мужчина в двадцать шесть всё ещё жених, но женщина… — она многозначительно покачала головой.
Новая княжна, что была младше её на пять лет, давно приказала обрядить Нарью в скромные строгие одежды. Никаких украшений, ярких сарафанов и лент. Пока девицы носили нарядные кокошники, а замужние женщины украшали головы платками и обручами, Нарье надлежало ходить с непокрытой головой. Она по-прежнему заплетала две косы, как учила бабушка, но теперь укладывала их вокруг головы или в шишечку на затылке.