Бросив лопату, Дарий выбрался из стайки и, накинув петлю на рога Мурке, повёл в поле. Благо, пастухи ещё не успели увести стадо. Хотя Дарий был не против такого расклада. Можно было бы под благовидным предлогом ускользнуть из дома на час или два. Голодно, но пастухи поделились бы с ним лепёшкой и молоком.
Отдав Мурку в стадо, Дарий всё так же неспешно поплёлся домой. Там его ждали лишь новая работа, упрёки в лености и, если не повезёт, хворостина поперёк спины. Потому домой он не спешил.
Отец Ждан говорил, что будь Дарий чуть прилежнее, послушнее и старательнее, то отправил бы его в семинарию. Получив образование, он мог бы обеспечивать себя и сестру. Но сколько бы Дарий ни пытался стать «прилежнее, послушнее и старательнее», дотянуться до высоких стандартов отца Ждана не мог.
— Ну где тебя носило, непутёвый? — без упрёка, с улыбкой спросила баба Кава, что сидела за прялкой у крыльца. — Завтрак давно кончился.
Первые несколько лет сознательной жизни Дарий был уверен, что непутёвый, бестолковый и дурень — всё вариации его имени. Если бы не Мия, подсмотревшая в церковной книге их настоящие имена, так бы и ходили они Непутёвый и Неряха.
— Ух и смердит от тебя, — помахала рукой перед лицом старуха. — Иди в баню, обмойся да приходи. Я тебе булку дам, — светлые глаза блеснули хитринкой. — Специально припрятала, как только заметила, что тебя за столом нет.
Баба Кава приходилась тёткой матушке Анне. Та звала родственницу бесполезной приживалкой и часто осуждала, что старуха много ест и мало работает. Но больные ноги и неразгибающаяся спина не позволяли ей ухаживать за скотиной или работать в поле. Потому она как могла помогала в доме и была первой, кто по-доброму отнёсся к близнецам. Может, дело в подслеповатых глазах или отсутствии собственных детей, но бабе Каве белые волосы, серые глаза и бледная кожа детей не мешали.
Пока Дарий полоскался в ледяной воде, смывая с себя вонь стайки, мимо, словно мышка, прошмыгнула Мия. Она принесла кружку молока и краюху хлеба, свежую рубаху с длинными рукавами и шляпу.
— Отец Ждан сказал, что нужно проборонить грядки. Но сначала он ждёт нас на молитву, — шепнула она и унеслась прочь.
Как раз вовремя, через пару минут мимо прошла матушка Анна.
— Чего копаешься? Почему мы тебя ждать должны?
От хворостины его спасли природная гибкость и приобретённая ловкость. Выскочив из бани, мальчишка побежал к дому, на ходу натягивая рубаху. Помог подняться на крыльцо бабе Каве, та, подмигнув, сунула ему за пазуху булку.
В большой комнате их уже ждал отец Ждан, местный священник. Перед тем как приступить к делам, он читал молитву с домашними, а после, порой на весь день уходил в церковь, оставляя дом на матушку Анну.