Гости сидели на лавках у стены, отец Ждан, склонившись, говорил что-то огромному бородатому мужчине в чистой, расшитой тонким узором одежде. Тот казался таким огромным, что, наверное, ходил, пригибаясь, дабы не биться головой о потолок.
— Ах, вот они, мои хорошие! Ну идите же сюда, — жестом позвал отец Ждан.
Неприятное чувство охватило Дария. Так бывает, когда увидел ловушку, но осознал это, только когда вошёл в неё.
Справа от великана сидела женщина в бусах и расшитом платке. Вероятно, это ей захотелось посмотреть на местную диковинку. Дарий открыл было рот, пытаясь вспомнить, как правильно приветствовать высоких гостей, когда заметил шевеление у окна.
Стоящая там девушка повернулась. В длинных чёрных косах блеснули цветные камни. Такие же украшали височные кольца. Одета девица в роскошное, расшитое птицами на подоле платье, подпоясанная алым кушаком. Поймав отблеск солнца, сверкнули жёлто-зелёные, словно у кошки, глаза.
Дарий мгновенно её узнал и позабыл все слова. Она напугала Мию и заметила его в камышах во время праздника. Но если там она выглядела хоть и необычной, но деревенской девчонкой, то теперь это статная девица — красивая, так что дыхание перехватывает, и пугающая.
Болезненный тычок в спину от матушки Анны напомнил о манерах, и Дарий неловко поклонился.
— Смотри-ка, и правда белые, — шепнула женщина в расшитом платке.
— Барин сказал, я могу взять себе в услужение кого пожелаю? — голос желтоглазой звенел, словно колокольчик, плавно повернувшись, она посмотрела на великана.
— Ты хочешь этих? — мужчина нахмурился.
— Для нас честь услужить вам, — поклонился отец Ждан. — Они попали к нам совсем ещё малышами, маленькие, слабые, пищали, как котята. Матушка обогрела их, — нежный взгляд в сторону матушки Анны, — и мы вырастили их, как собственных детей.
Видимо, лицо Дария так сильно перекосилось от этих слов, что отец Ждан, едва заметив гримасу, сверкнул глазами в сторону жены, а та больно ткнула Дария в спину.
— Мы вложили в них всю любовь и заботу, — почти пропела за его спиной матушка Анна, — но, боюсь, эту дикую породу не просто перевоспитать.
— А кем были их родители? — спросила желтоглазая, и Дарию вспомнилось, как он сидел в лесу и уговаривал сестру уйти с праздника, пока их не заметили.
На празднике им явно будут не рады, так зачем нарываться на лишние неприятности. Но вдруг услышал этот голос. Она запела, и всё вокруг переменилось. Тьма сгустилась, став непроглядной. Скрылась луна. К кострам вышла нечисть.
— Ой, да местная дурочка, — отмахнулась матушка Анна, и Дарий почувствовал, как всегда смирная и покорная Мия ощетинилась. Тонкие плечи напряглись, втянув голову в плечи, она не посмела поднять взгляд на отца Ждана, только сжала кулаки.