— Спокойной ночи, госпожа, — раскланялись монахини и, осенив её святым знаком, наконец, удалились.
Шумно выдохнув, Нарья повернулась к кровати и невольно вскрикнула, отскочив. У окна стоял Дарий, которого её реакция явно повеселила.
В дверь тут же постучали.
— Госпожа, всё хорошо?
— Да, да, хорошо, — отмахнулась она, не спуская взгляд с мужчины, словно он мог испариться в любую секунду. — Показалось, что увидела мышь, но это всего лишь упавший платок. Спокойной ночи.
Плутоватая ухмылка рассекла лицо Дария.
— Лгунья, — тихо произнёс он.
— А как называют тех, кто ночью пробирается в спальню добродетельной женщины и чужой супруги?
— Мне уйти, «добродетельная женщина»?
— Только попробуй! — резко шагнув к нему, Нарья ухватила чародея за рукав и невольно замерла, оказавшись так близко.
«Опять в одной ночной сорочке на голое тело!» — мысленно возмутилась она, закусив губу.
Выпрямившись, всё так же держась за рукав его чёрной туники, Нарья заглянула в его лицо, пытаясь отыскать за изменившимися чертами того мальчишку из деревни. Серые глаза больше не смотрели загнанно и настороженно. Взгляд стал уверенным и чуточку усталым. Появились морщинки в уголках глаз. Бледные губы нежно улыбнулись.
— Я всё смотрю на тебя и не могу понять, изменилась ты или нет, — поделился он, глядя в глаза. — С одной стороны, понимаю, что за двенадцать лет ты не могла остаться той же лихой девчонкой, которой никто не указ. С другой, всё равно ищу её, невольно…
В груди разлилось тепло. Негромко засмеявшись, Нарья сделала шаг навстречу и обняла старого друга.
— Зачем ты приехал? — чувствуя его тёплые руки на спине, спросила она.
— Повидаться, — тихо выдохнул ей на ухо Дарий. — Помочь, если требуется.
Иных друзей у неё никогда не было. Ни сёстры, что её сторонились, ни редкие служанки, которых приставляли к ней, не пришли бы спустя двенадцать лет. Никому не было до неё дела.
Слёзы скользнули по щекам, и она ткнулась в плечо Дария, скрывая их.
Резко вдохнув, беря себя в руки, Нарья потребовала рассказать всё. Всё с самого начала после их расставания в лесу, когда запечатали духа и за Нарьей пришла бабушка.
— Что тут рассказывать, — увлекая её за собой, Дарий сел на кровать, и Нарья пристроилась рядом, не испытывая ни капли смущения или беспокойства.
При виде Дара в ней словно пробудилась та Нарья, какой она была в юности. Смелая, не умеющая отступать, упрямая и безрассудная. Возможно, всё это не слишком красило барышню, но спасало, не позволяло впасть в уныние, прозябая в заточении.
— Я не помнил того времени, пока был одержим, — задумчиво хмурясь, он потёр лоб. — Потом приехал чародей из Колдорца и забрал меня. Признаться честно, было тяжко. Я чувствовал себя предателем, оставив Мию. Пытаясь исправить ситуацию, я высылал ей свои лекции. Переписывал набело, добавлял комментариев и пояснений от себя и отправлял Мие.