Пискнув от восторга, Нарья схватила его за руку, прижав к груди.
— Ты правда это сделал⁈ Тебя не поймали?
— Мне повезло, — на бледных щеках вспыхнул едва заметный румянец. — Среди студентов было полно сынков бояр, мелких дворян и прочих семей с деньгами. У меня не было ничего, кроме собственного ума. Эта авантюра могла стоить мне возможности учиться, но, если честно, я осознал это значительно позже.
— Сложно было? — заглядывая в серые глаза, Нарья придвинулась ближе.
— Очень, — как-то странно выдохнул он, чуть отклоняясь назад.
— Расскажи. Всё-всё, я хочу знать всё до малейших подробностей!
Он вдруг отвернулся, осторожно высвободил руку и, поднявшись, прошёлся по комнате.
— Что такое? — встревожилась она, прислушиваясь, не слышно ли шагов за дверью.
В саду всё ещё горланили песни и жгли костры.
Он открыл было рот ответить, но, отмахнувшись, продолжил рассказывать:
— Было трудно, таких, как я, называли выскочками и не слишком любили. Нам платили крохотную стипендию, которой едва хватало на перья, а нужно было как-то себя одевать к зиме и закупать дополнительные книги и учебники. Потому я много работал. Так из Колдорца я вышел чародеем и неплохим плотником.
Хихикнув, Нарья прижала пальцы к губам.
— Когда на нас начали охотиться, а потом на заставе я мельком увидела беловолосого мужчину, то не узнала, — призналась Нарья. — Думала, совпадение. Нянечка и дядя стерегли меня, не позволяя даже лишний раз шторку открыть. В карете было очень душно!
Улыбнувшись, Дарий сунул руку под тунику и достал перо. Белоснежное, идеально сохранившееся. Ахнув, Нарья подскочила на ноги и, быстро приблизившись, взяла перо в руки.
— Прости, я распутал твои чары и перезачаровал его. Для тебя я тоже сделал, держи, — из глубин чёрных одежд чародея появилось ещё одно перо. Сине-чёрное, вороное. — Нужно только настроить, позволишь?
— Я смогу обращаться птицей? — не веря своему счастью, переспросила Нарья.
Дарий кивнул, и, не выдержав, она вскрикнула от восторга.
— Ш-ш-ш-ш! — зашипел он, приложив палец к губам.
Но Нарью было уже не унять. Нетерпеливо подпрыгивая на месте, она попискивала, с трудом сдерживая желание вцепиться в Дара и начать трясти. Он взял у неё немного волос и, намотав на перо, что-то забормотал.
В предвкушении Нарья не удержалась и опять пискнула, заработав предостерегающий взгляд от Дария. Но тот взгляд не был строгим. Совсем наоборот, он отлично понимал её чувства. Улыбался ей одним лишь взглядом, даря радости больше, чем она испытала за последние двенадцать лет заточения.
Перо вспыхнуло в руках Дара, но не сгорело, исчезли лишь волосы, обратившись дымом.