Чародеи уставились на неё с таким видом, словно это она пообещала съесть всех младенцев в деревне. Вокруг как-то само собой образовалось пустое пространство. Нарья улыбнулась, глядя на чародеев самым своим жутким взглядом.
— Это имитация. Детская игрушка, не более.
— Я — профессор! — вздёрнул нос чародей. — Изучать ведьм. Я говорить, что это ведьм!
— Дайте мне прядь ваших волос, и я покажу, на что способна настоящая ведьма, — отозвалась она спокойно и бросила ветки, скрученные волосами и ветошью, на землю. — Ведьмы не оставляют куколок на виду, тем более валяющимися на земле. В ней нет природной магии. Кто-то другой сделал это. Если вы разбираетесь в ведьмах, то, пожалуйста, не оскорбляйте наши уши ложью.
Лицо Дара стало таким довольным, что, казалось, вот-вот треснет от улыбки. А чародей, подскочив на месте, вмиг стал пунцовым и что-то закричал в ответ, но Нарью уже закрыли собой Митрий и Ян.
«Быть может, потому Димитрий выбрал меня — внучку ведьмы, а не одну из младших сестёр? — думала Нарья, пока карета по ухабам ехала в дом волостеля Воргорода. — Чувствовали какой-то подвох от Капитула?»
Спросить об этом брата она не могла. Ян стерёг её, оставаясь рядом.
В доме бывшего воеводы их приняли с размахом. Накормили, напоили и даже баню истопили. Нарья, намывшись и наевшись, упала в кровать и мгновенно уснула. Слишком устала, чтобы заметить, что под одеялом она не одна.
Заметила она это только под утро, когда, пытаясь перевернуться, осознала, что на ней лежит чужая рука и кто-то жарко дышит ей в затылок.
Мгновенно проснувшись, она взвизгнула и выскользнула из-под одеяла, упав на пол. Разбуженный Ян резко подскочил на ноги, выхватывая припрятанный под подушкой кинжал, озираясь в поисках неведомых врагов.
— Что случилось? — спросил он, осознав, что в комнате они одни.
— Что ты делаешь в моей постели?
— Что? — рассеянно повернувшись, он поглядел на кровать, на жену и вздохнул. — У Воргорода не так много свободных комнат. Ложись, ещё рано.
Сев на кровать, он залез под одеяло, пряча кинжал под подушкой.
— Ложись. Не бойся, я тебя не трону, — укладываясь, устало произнёс он и, зевнув, добавил: — Детей потом не так противно делать будет.
Деваться было некуда. Комнатка крохотная, Воргород жил небогато.
Осторожно сев на самый краешек, Нарья легла и повернулась спиной к мужу. Слишком напряжённая, чтобы вновь уснуть, она пыталась не свалиться с края кровати.
Взметнулось одеяло, накрывая её, и сильная рука, обхватив поперёк живота, притянула её на середину кровати.
— Спи, пожалуйста. Завтра долго ехать.