Шестеро крепких, высоких мужчин, которых Митрий нарёк гридями княжны Нарьи, теперь служили её личными телохранителями. Они обращались с ней так, словно она состояла из тончайшего фарфора и любое дуновение ветра или повышенный тон голоса могли её разбить. Нарья ходила в мужском платье, убрав волосы под платок, старалась держаться ритма, хотя едва поспевала за их шагом. Не жаловалась и не требовала к себе особого отношения. Первое время немного злилась из-за этой излишней заботы, но в душе ей было приятно.
— Почти добрались, — объявил один из них, когда они остановились на привал. — В прошлый раз мы ехали по воооон той дороге, видите, на холме.
Глядя на леса и поля, Нарья на всякий случай кивнула, хотя и не рассмотрела светлой полоски дороги. После всего случившегося правый глаз стал хуже видеть, и картинка первое время немного плыла.
Порченая кровь.
Настоящие ведьмы едва ли страдают от подобных проблем. У них и своих достаточно.
Когда до леса оставалось всего ничего, один из дружинников заметил странные следы. То были отпечатки рук, много, что протоптали целую тропу меж деревьев.
— Плохо, очень плохо, — пробормотал он, и гриди обнажили оружие.
— Госпожа, возвращаемся, — выставив руку, преграждая путь, сказал дружинник, что был у них за старшего. — Судя по следам, тут одна из многоножек, без чародея нам с ней не совладать.
— Но мы почти добрались до рощи! — прошептала она в ответ. — Давайте обойдём, мы ещё можем…
Но тут затихли птицы. Резко, в один миг. Дружинники тоже это заметили, окружили её, закрывая собой, и попятились.
— Княжна, обращайтесь птицей и улетайте.
— Я вас не брошу! — возмутилась Нарья, перебирая в голове варианты. Быть может, ей удастся заручиться помощью местного лешего? Но что отдать ему в уплату?
Додумать она не успела. Ломая кусты и молодые деревья, к ним стремительно приближалась многоножка, что правильнее было бы назвать многоручкой. Но кого интересует правильность названия, когда огромное противоестественное существо стремительно надвигается на тебя.
— Бегите! — скомандовал дружинник, и отряд распался.
Двое, схватив Нарью за руки, побежали, а когда она запнулась, не выдержав темпа, забросили на плечо. Из своего неудобного положения она видела тех двоих, что остались защищать убегающих. Тварь не реагировала на удары саблями, грудь её раскрылась, оказавшись переплетёнными пальцами, зато внутри было полно постоянно двигающихся зубов. Ухватив одного из дружинников, она сунула его в пасть, и дикий крик разорвал лес.
Несущий её мужчина резко затормозил, поскользнувшись на влажной траве, но не упал.