С одной стороны, здесь она умерла. Из-за этих людей она умерла.
С другой стороны, внутри было пусто. Ни злости, ни жажды мщения. Словно её пыльным мешком по голове огрели. Туман, шум и пустота.
С этими мыслями она в компании Нарьи спустилась к ужину. Возмутительно молодой будущий князь уже сидел за столом в окружении советников. Они больше говорили, нежели ели, и, не желая мешать, женщины устроились в стороне.
Едва Мёртвая потянулась к тарелке, внезапно осознав, что сейчас сознание потеряет от голода, как князь их заметил. Их пересадили, советники принялись есть, а Мёртвая, отделённая от подруги князем, так сильно смутилась с непривычки, что какое-то время не решалась коснуться еды. Князь усадил их по обе стороны от себя и принялся расспрашивать о путешествии, как бы невзначай коснулся темы способностей Мёртвой.
— Всеволод и Кулота рассказали о вашей встрече и засаде. Вы прекрасно справились!
— Хотя могли бы прибыть и пораньше, — влез мужчина, сидящий напротив. Хмурый, словно олицетворение грозовой тучи, седеющий и с посечённым шрамами лицом.
— Воевода Козарин не хотел тебя обидеть, — тут же вмешался князь. — Угощайся и рассказывай. Насколько я знаю, Капитул не обучает женщин, значит, ты ведьма?
— Нет, — Мёртвая чуть отодвинулась.
Находиться в окружении людей уже было непривычно, но когда все сидели так близко, едва не касаясь друг друга плечами, потому что, даже поставив несколько столов вместе, всем места не хватало, стало невыносимо. Несмотря на открытые окна, ей сделалось душно. Она боялась кого-то задеть и сидела, сцепив руки на коленях, обливаясь потом и желая только одного — как можно скорее покинуть комнату.
— Дарий, которого дядя помог отправить учиться в Колдорец, присылал ей свои записи, по ним Мия и училась, — ответила за неё Нарья, которую толпа народу, похоже, ничуть не смущала.
— О, так вы — чародейка? — спросил один из мужчин.
— Можно и так сказать, — вновь за неё ответила княжна. — Хотя классического образования, как и я, она не получила.
— Значит, у принца вся мощь Капитула Чародеев, а у нас две недоучки? — не утруждая себя сгладить недовольный тон, поинтересовался воевода Козарин.
— Это больше, чем ничего, — примирительно ответил князь. — Мия, почему вы ничего не едите?
Сердце, и без того бившееся дикой птицей в тесной клетке, едва не остановилось, когда князь повернулся к ней. Как же сильно он отличался от всех виденных ею ранее мужчин. Не такой грубый как деревенские мужики, не такой хмурый и суровый как дружинники. Он словно явился на этот свет олицетворять солнце и восхвалять жизнь. От него словно исходил свет, и этот свет оказался слишком ярким для мертвячки.