Даже если бы Мёртвая и нашла, что ответить, то не смогла бы. Во рту пересохло, а язык стал толстым и неповоротливым.
Резко поднявшись, она только и смогла, что поклониться, сжав руки так сильно, что пальцы побелели. Переступила через лавку и быстро, ни на кого не глядя и не слушая, вышла из трапезной. Лишь вырвавшись во двор, она смогла вдохнуть. Тело трясло, словно в лихорадке. Подойдя к бочке с дождевой водой, не обращая внимания на удивлённые взгляды слуг, Мия зачерпнула воды и умыла горящее лицо.
— Мия?
Дёрнувшись, она резко обернулась.
Слуг как ветром сдуло, перед ней стоял князь. Когда его окружали дружинники, он выглядел моложе на их фоне, сейчас же казалось, что он если не младше, то хотя бы её ровесник. Той Мии, что умерла два года назад.
— Нарья порывалась пойти за вами, но я попросил её остаться за столом и поесть. Она многое пережила, и ей надо бы восстановиться. Хотел прогуляться по саду, не составите ли мне компанию? — спросил князь и протянул ей руку.
Мёртвая уставилась на неё, словно на ядовитую змею.
— Нарья не сказала вам? Я убиваю прикосновением, — и тут же поспешно добавила: — Это не фигура речи. Всё, чего я касаюсь, умирает.
— Хм, — он посмотрел на свою руку и опустил её. — Тогда это, пожалуй, было неуместно. Простите.
Даже не отнимай она жизнь касанием, не думал же он, что посторонняя женщина примет его руку. Это как-то… неприлично.
Заложив руки за спину, князь повернулся к саду, и Мёртвой ничего не оставалось, как последовать за ним.
— Вот почему вы ушли из трапезной?
«Сбежала», — мысленно поправила она его.
— Боялись кого-нибудь задеть?
— Да, — отозвалась она, глядя куда угодно, только не на князя.
Веточки яблонь уже выпустили зелёные листочки, и местами можно было рассмотреть едва появившиеся бутоны.
— Ваш брат Дарий был чародеем кости. Вы тоже умеете упокаивать мёртвых?
Мёртвая потянулась к цветку, но не решилась коснуться.
— Упокаивать, поднимать, переделывать…
— Переделывать?
Удивление его было столь велико, что Мёртвая обернулась.
— Это ведь запрещено, — осторожно пояснил князь. — Законы Капитула запрещают…
— Но я не чародей Капитула. Как верно заметила Нарья, брат пересылал мне свои учебные записи, а также книги и личные заметки. Договор с Церковью запрещает поднятие и использование мёртвых, но за время путешествия я насмотрелась на то, что чародеи делают с живыми, и, если честно, в ужасе. Почему это не запрещено?
— Биомантия запрещена, — ответил князь, рассматривая голый яблоневый сад. — Но только на тех, кто разделяет веру в Спасителя.
— В каком смысле? Я думала, мёртвых нельзя поднимать, потому что это тревожит душу или что-то подобное. Но каким образом это не касается живых? В которых есть душа! Разве Церковь не должна её оберегать?