Пока никто её не заметил, она попыталась провернуть трюк с паутиной, коей было полно в великане. Вытянула руки, плавным движением наматывая незримую связь на кулак, готовясь пустить по ней силу, когда её всё же заметили.
Краем глаза Мёртвая увидела несущегося на неё человека в чёрных одеждах. Он держал в руках обломок копья. Отпустить нити заклятья или увернуться?
Решать не пришлось. Сверкнуло лезвие меча, и голова нападавшего отделилась от тела.
— Защищать чародейку! — скомандовал воевода.
— Почему вы здесь? — пытаясь перекричать шум битвы, спросила Мёртвая, продолжая стягивать магию, понимая, что прошить великана будет сложнее, нежели многоножку. — Почему не с князем⁈ Где Нарья?
Отвечать ей никто не стал. Несколько дружинников окружили её, встав полукругом, защищая от людей в чёрном, для которых она стала главной целью.
Зацепившись за нити, Мёртвая сжала пальцы, натягивая их сильнее. Великана потянуло назад. Нужно было заставить его отойти от дома, чтобы иглы не убили кого-нибудь ненароком. Тяжело переставляя ноги, он покачнулся.
Головы на его спине разевали рты в безмолвном крике, когда вдруг стали раздуваться и лопаться. На их месте из тела вырвались длинные щупальца, безостановочно дёргающиеся, словно в конвульсиях. Несколько дружинников, оказавшиеся слишком близко, закричав от боли, отлетели в стороны. Из глубоких ран хлынула кровь, но некому было оказать им помощь.
Когда она всё же смогла собрать достаточно энергии, великан вдруг с мерзким влажным звуком треснул и распался на несколько частей — звероподобных созданий на шести руках-ногах, из спин которых росли щупальца, оканчивающиеся острым жалом.
Пришлось пересобирать заклятье заново. Драгоценные секунды утекали, как вода сквозь пальцы. Созданные чародеем чудовища оказались слишком быстрыми. Двое скрылись в проломе дома, ещё два бросились к Мёртвой.
Слишком быстро.
Первого дружинника прошили насквозь, отбросив в сторону, чтобы освободить щупальца. Второго рассекли от плеча до живота. Забыв про магию, Мия вскинула руки в защитном жесте, когда чудовище оказалось рядом. Удар пришёлся в грудь и живот, мгновенно убив.
Темнота.
Пусто.
Ни звуков, ни запахов.
Нет ни верха, ни низа, ничего, за что мог бы зацепиться взгляд или ощущение.
Пустота.
Только мысли, что утягивали её в водоворот образов, а следом пришли воспоминания.
Яркими вспышками они затягивали её в бурлящий котёл прошлого, которого она касаться не хотела. Она пыталась сосредоточиться на чём-то другом, хваталась за ускользающие образы детства, но тихий уговаривающий голос отца Ждана, смех за дверьми становился всё громче…