— А вот это тебе! — набросив на голову Мии жемчужные бусы, заявила Нарья.
Бусы оказались длинными, повисли до самого живота. Сестра светилась от счастья. Ничего, кроме подзатыльников да хворостиной по хребту, им обычно не дарили. Следующим подарком оказался серебряный браслет.
Когда няня повела их назад, Мия накрутила бусы в несколько оборотов вокруг шеи и спрятала под платьем, а браслет убрать так и не смогла. Шла и любовалась им, так и этак крутя на солнце. И всё благодарила княжну, которая отмахивалась, с улыбкой наблюдая за реакцией Мии.
Недалеко от мельницы Агафья увлеклась разговором с соседкой и отпустила их добираться до дома самостоятельно. Идти оставалось всего-ничего — мимо мельницы и деревни. Нарья, едва отойдя от няни, стала сманивать их к реке, и Дарию пришлось вмешаться:
— Не с корзиной же туда тащиться! Давайте дома оставим, а там…
— А там нас не выпустят потом, — упёрлась Нарья.
— Значит, ночью сходим, — не отступал Дарий.
Тащить корзину было тяжело, он опасался непрошеного внимания деревенских и, пока спорил с упрямой княжной, отвлёкся.
Через них пробежала стайка мальчишек, растолкав в стороны. Мия вскрикнула, когда из её рук вырвали браслет.
Фёдко, размахивая браслетом, пробежал вперёд.
— Отдай! — закричал Дарий.
— Немедленно верни! — голос Нарьи разрезал мальчишеский смех, заставив их умолкнуть, побледнев.
Отчего-то её угроза не прозвучала пустым бахвальством. Княжна говорила как человек, не привыкший к отказам. Как взрослый, способный жестоко наказать за неподчинение.
— Больно надо, — брезгливо поморщился Фёдько. — Эта фигулька наверняка поддельная. Потрёшь, а там железка.
Нарья шагнула вперёд, протягивая руку, но Фёдко развернулся и швырнул браслет. Тот блеснул на солнце и упал прямо на вершину Шепчущего холма. Все замерли.
— Иди и достань, — приказала Нарья.
— Вот ещё, ради этих…
— Иди достань, или следующим попросит об этом барин.
Побледнев, Фёдко попятился, в нерешительности поглядывая на холм.
Громко вздохнув, Дарий поставил корзину и направился к насыпи.
— Не надо, стой, — тут же ухватила его за руку Мия. — У меня есть бусы. Пусть…
Но Дарий её не слушал. Вырвавшись, побежал к холму.
— Трус! — крикнул он Фёдко, что немедля сорвался следом.
Сын мельника был быстрее и сильнее, быстро обогнал Дария, оттолкнув в сторону, но едва приблизился к валунам, резко затормозил.
Не позволяя сомнениям и страху взять верх, Дарий пробежал мимо него и запрыгнул на камни, принялся ползти вверх. Ужас пронзил душу, сжал ледяными тисками грудь. Казалось, он задыхается, в кожу вонзились ледяные иглы, раня и проникая всё глубже, обжигая холодом кости.