— Бестолочь, — фыркнул в его сторону Август, но тюремщик этого не то не услышал, не то сделал вид.
Вздохнув, Август повернулся к князю. Вытащив из складок одежды бутылёк, ухватил мужчину за подбородок, поднимая голову. Разжал челюсть, заставив его разомкнуть губы, попытался влить содержимое бутылька в рот, когда Митрий внезапно пришёл в себя, дёргая головой.
— Это восстанавливающий бальзам, — раздражённо сказал Август, едва не выронив драгоценный бутыль.
— Ни к чему продлевать мои мучения, — слабо отозвался князь, и голова его вновь обессиленно повисла.
Встав, Август ухватил мужчину под мышки и придвинул ближе к спинке стула, чтобы тот не висел на истёрзанных оковами руках. Голова упала на грудь, с губ закапала кровавая слюна.
— Едва ли ты мне поверишь, но я не держу на тебя зла и не желаю твоих мучений, — поведал ему Август. — Что у тебя спрашивают маги? О ведьмах? О магах-отступниках, что встали на вашу сторону?
Тот не ответил.
Отставив бальзам, Август достал фляжку и небольшой свёрток.
— Пей, это травяной отвар. Никакой магии. Просто тёплая вода и немного ромашки с крапивой.
Едва горлышко фляжки коснулось губ князя, тот оживился, вцепившись в неё зубами.
— Да тише ты. Захлебнёшься, — придерживая Митрия за подбородок, помог напиться и убрал фляжку, когда тот закашлялся. — Не жадничай, всё, что есть, всё твоё.
Князь рассмеялся, но горек был тот смех. Август приходил к нему не первый раз. Пусть здесь он и завоеватель, но лишних страданий не желал. В первое же своё посещение объяснил, что не волен был выбирать свою судьбу. Отец прислал его взять трон, не пришёл бы Август, пришёл кто-то из его братьев.
Размотав свёрток на коленях, стал отщипывать маленькие кусочки деревянной ложкой. Непонятно, кормили ли тут пленника, а если и кормили, то есть это не стоило. Кто знает, чего маги туда добавили.
В этот раз он пришёл с богатым уловом. Немного томлёного мяса, хлеба, сыра, варёных овощей и зелени. Всё это перемешалось в узкой чашке, но едва ли князь мог позволить себе привередничать.
— Хватит, — Митрий отвернулся от протянутой к нему руки. — Дай мне умереть наконец.
— Маги не позволят, и ты это знаешь, — ответил Август, сложив на ложку немного мяса. — Ты опять перестал есть? Забыл, как они тебе трубку в горло засовывали, чтобы кормить?
Князь содрогнулся, и Август был с ним солидарен. Когда в одно из посещений увидел крепко привязанного к стулу Митрия с трубками, приказал немедля всё убрать. Пришлось поругаться с магами, желавшими сохранить жизнь князю любой ценой. В итоге Август добился своего, но ценой долгих препирательств и взаимных осуждений.