Сначала то были только кости.
Скрюченный скелет, окутанный белыми бинтами, крепко прижимающий конечности к телу. Она парила кверху ногами, шею зажимали деревянные колодки, от которых тянулись тяжёлые цепи к стенам. Тело на уровне груди пробивал витой шип в два локтя длиной, похожий на позеленевшую медь. Особый металл, что разрывает связь человека с магией. Второй шип пробивал ноги от правого бедра к левой щиколотке.
Через неделю она уже не была иссохшей мумией.
Через месяц её заново перемотали. Из-под бинтов на голове выбились белые волосы. Был виден закрытый глаз и переменилась поза. Правую руку прижали к груди, насадив на шип, вторая оказалась вытянута вдоль тела, но кисть выпуталась из бинтов и лежала расслабленно.
Она вытянулась и больше не была скрюченным скелетом.
Оттого сложнее стало игнорировать правду.
Мия.
Сестра Дария, о которой упоминала ведьма.
Чародеи держали её тут как трофей и предмет изучения.
Крови на ней не было, при Августе глаз не открывала, и всё же он понимал, что чародеи либо ждут, либо уже проводят эксперименты. Проходя мимо некромантки, он старался надолго не задерживать на ней взгляд.
Она живое напоминание, что ведьма была права. У Дария была сестра, о которой тот предпочёл не рассказывать.
Ныне камеры в темнице Капитула пусты. Всех неугодных слепили в монстра, что оборонял город. Потому Август без проблем нашёл нужную. Единственного пленника Капитула.
Последний законный князь Митрий Дмитриевич Васнисецкий. Рыжие локоны грубо остригли, местами срезав волосы вместе с кожей. Из ушей, глаз и носа не так давно текла кровь. Её вытерли, но не слишком старательно, больше размазав. На голове виднелись ожоги в тех местах, где маги прикладывали пальцы, пытаясь проникнуть в мысли князя.
Он сидел, привязанный к стулу, обессиленно повиснув головой вперёд. Боевое облачение забрали, оставив лишь порты. Казалось, вся его фигура сжалась и высохла за месяц плена. Если не считать головы, на теле не было синяков или следов пыток, но он был настолько истощён, что, казалось, душа цепляется за тело из чистого упрямства.
— Вам не велено сюда ходить, — строго произнёс маг, заметив Августа.
Стоя у стола, он вытирал руки, судя по пустым листам и раздосадованному виду, ничего вытащить из князя не удалось.
— А вы обещали сделать меня князем, — пожал плечами Август, проходя в камеру и ногой пододвигая стул. — Пойди нажалуйся на меня, мясник, раз ни на что другое ты не годен.
Раздражённо швырнув полотенце, тот вышел, попытался хлопнуть дверью решётки, но та оказалась пристёгнута к стене, и маг только ногти содрал. Мимо прошёл тюремщик. Полный потный громила, что едва ли являлся живым человеком. Белёсые глаза скользнули пустым взглядом по камере, не заметив постороннего. Отстегнув дверь, он запер клетку.