Худой фыркнул, несильно пнув товарища и заглядывая в котелок.
— Нашли следы? — спросил седой.
— М-м-м, — похожий на медведя великан отрицательно покачал головой.
— Зато нашли ещё работёнки. Какая-то девка оприходовала священника, ранила местных и бежала, — отчитался парень в платке, и только когда он плюхнулся на землю перед костром, Дарий смог разглядеть, что это не он, а она.
— А теперь нормально, что произошло.
— Местные, — отмахнулась она, словно от назойливой мухи. — Опять создали себе проблем. Пришлось позволить Мишке приложить парочку, чтобы развязать языки. Жила у них какая-то убогая, приютил её священник, пожалел. А тут через деревню проходили ратники, а она возьми и начни показывать перед ними всякие непотребства. Натрахалась, напилась и свалилась в овраг, свернув шею. Да вместо того, чтобы сдохнуть, обратись нежитью и убила священника. Парочку мужиков ранила и сбежала.
Из Дара чуть каша назад не пошла от возмущения. Кровь бросилась к лицу, он начал подниматься, желая обличить лжецов, когда голос в голове резко рявкнул:
«Молчи. Молчи, идиот. Молчи, если не хочешь, чтобы тебя прямо тут на суку повесили».
И помолчав, добавил:
«Стоило, конечно, пустить красного петуха по хатам. Стоило. Быть может, ещё не поздно вернуться?»
— Брешут, — озвучил его мысли рыжий.
— Конечно, брешут. Нас потом мельник догнал и сказал, что священник отдал воспитанницу ратникам. Она скорее всего и не знала, куда идёт. Ну а после не похоронили, вот она и восстала. Странно только, что местных не перегрызла, — навалив в чашку каши с горкой, она с нескрываемым удовольствием понюхала наваристую гущу и принялась, чавкая, есть.
— Видимо, погналась за убийцами, — седой погладил бороду. — Упырица, значит. Тело священника показали?
— Нет. Закопать успели.
Рыжий снял котелок с костра и поставил перед великаном, названным женщиной Мишкой. Он сунул руку в кашу, но та ещё не успела остыть. По-звериному взвыв, затряс рукой и едва не перевернул котелок. Косматый, словно никогда не чёсанный, он больше походил на полубезумного бродягу, нежели на ловчего.
Сами ловчие, хоть и ходили по дорогам бо́льшую часть своей жизни, были уважаемыми магами, которых не перепутаешь со случайным прохожим. Рыжий гладко выбрит, девица, пусть и в мужском платье, но в платье из дорогих тканей, с тонкой вышивкой, статная и красивая, хоть и костлявая, да длинноносая. Седой не похож на умудрённого годами старца, скорее на поседевшего раньше времени богатыря. Высокий, могучий, с пудовыми кулаками.
Чёрные одежды, расшитые охранными знаками, словно и вовсе не знали солнца. Оставались такими же яркими, какими выдавались в первый день службы.