— На их счастье, нет. Только мне не повезло, — сгримасничал он.
— Что же ты делаешь на тракте? — спросил Дарий, поправляя очки. Яркое солнце жгло глаза. — Почему не в палатах княжеских?
— Слишком много слышу, — поморщился Лытай. — Здесь, в тишине, на дороге мне легче.
Дар не думал, что этот дар может оказаться в тягость.
— Ты пытался воскресить сестру? — спросил Лытай.
— Нет.
— Треньк! — звонко щёлкнул он пальцами.
— Не совсем, — поморщился Дарий, понимая, что загнан в ловушку.
— Говори уже, а то у меня голова болит от этой фальшивой мелодии, — поморщился рыжий, набрасывая капюшон на голову, пытаясь скрыться от палящего солнца.
— Я принес её в церковь похоронить, но потом… — он замялся, — я не знаю, могу ли об этом рассказать.
— О чём? — громко переспросила Неслада, обернувшись. — О том, что в твоей голове не ментальный паразит, а целый, мать его, дух? Не ссы. Все мы тут грехами помазаны. Не выдадим.
«Это они сейчас так говорят. В доверие втираются».
— Капитулу не обязательно знать обо всём, что творится в дальних землях, — негромко произнёс Мороз, нагоняя их. — Например, куда делся прошлый отряд бывшей ведьмы Неслады.
— Болотная нечисть сгубила, — с притворным расстройством вздохнула она.
— А что с ними стало на самом деле? — рискнул спросить Дарий.
Неслада смерила его взглядом.
— Вели ведьму на суд. Ту обвиняли в море и похищении людей. Решили, что раз уж её все равно убьют, делать с ней можно всё, что угодно. Я решила, что нет. Нельзя.
— И ты убила их? — не веря, переспросил Дарий. — Не выдала Капитулу?
— А где он, Капитул? — переспросил Лытай. — Далеко в городе. Им нет дела до того, что творится на окраинах, если это что-то не принесёт им денег и влияния.
— Порой простой нож честнее судейского приказа или изощрённого заклятья. К тому же, если они сотворили такое с ведьмой, кто знает, что стукнет им в голову в следующий раз. Я была единственной женщиной в отряде, а они очень любили пить и лапать деревенских баб, — пожав плечами, она отвернулась.
«Это манипуляция. Показать свою уязвимость, немного приоткрыть тайну, вынуждая другого открыться в ответ. Они заманивают тебя. Хотят знать правду».
«Я теперь о них тоже кое-что знаю».
«А кому поверят? Где доказательства? А у них доказательства есть. Показания свидетелей из деревни».
Дарий не ответил. За осквернение церкви и смерть отца Ждана могли отдать церковникам. Те сожгут его живьём на большом костре.
— Ты прирезала их? — спросил Дарий, лишь бы отсрочить момент, когда самому придётся говорить.
— Нет, заманила в болото и подрезала сумки с ингредиентами. Их действительно сожрали болотные твари.