Туманский отхлебнул чай.
— Договорился с военными. Они пришлют людей, будем прочесывать лес.
— Если нужна помощь, скажите. Я могу привлечь к поискам всех вожатых.
Разговор не клеился. Никифор жевал молча. Воронов смотрел в окно. Валя допивала чай. Туманский снова взялся за газету, но читать не стал. Смотрел поверх нее на кухню. Там происходило что-то более интересное. Из варочного зала вылетела Людмила Ивановна. Лицо заведующей было красным, рассерженным. Она на ходу снимала с себя фартук, потом скомкала его, посмотрела по сторонам — куда бы его зашвырнуть? И понеслась к выходу, не глядя по сторонам.
Никифор тоже обратил на женщину внимание.
— Интересно, что там случилось? — спросил он, впрочем, без видимого любопытства.
Туманский проводил заведующую взглядом.
— Такое поведение шеф-повара столовой может говорить либо о грядущем голоде, либо об обнаружении цианистого калия в пище.
Валя демонстративно отставила тарелку.
Туманский рассмеялся.
— Шучу, Валь. Ешь спокойно.
— Я уже наелась, — сухо ответила она.
Туманский встал, сложил газету.
— Извините, схожу проверю, не отравили ли нас.
Он вышел из столовой. Никифор посмотрел ему вслед, потом на Воронова.
— Он всегда такой?
— Всегда, — буркнул Илья.
* * *
Туманский вышел на крыльцо как раз вовремя и успел увидеть, как Людмила Ивановна забежала в административный корпус. Поспешил следом.
В коридоре администрации было пусто. Из кабинета директора доносились голоса — громкие, нервные.
— …как я теперь это спишу?! — кричал Шевчук. — Ревизия через неделю! Объясните мне, как я объясню недостачу?!
— Не кричите на меня! — отвечала Людмила Ивановна. — Я что, сторож? Склад был под замком!
— Под замком! А ключи где висят? В коридоре, на гвозде!
— А куда их вешать? В сейф? Или мне их носить на шее?
— Да, носите на шее!
Туманский постучал и тотчас открыл дверь. Директор сидел за столом, лицо его было сердитым. Людмила Ивановна стояла у окна, фартук все еще был в ее в руках. На столе перед директором лежала бумага — похоже, отчет. Шевчук быстро смахнул ее и сунул в ящик.
— Товарищ следователь, — начал он. — Это… наши внутренние дела. Хозяйственные.
Туманский плотнее закрыл за собой дверь.
— Кухня — стратегический объект, — сказал он, улыбаясь. — Если там проблемы, я должен об этом знать.
Шевчук и Людмила Ивановна переглянулись.
— Ну… — директор замялся. — Недостача небольшая. Продукты пропали.
— Какие продукты?
Людмила Ивановна закатила глаза к потолку.
— Хлеб, консервы, сахар. И печенье.
— Сколько?
— Четыре буханки хлеба. Восемь банок тушенки. Два пакета печенья — большие, по полкило. И сахар — килограмм, может, полтора.