Он обернулся к Вале. Взгляд его стал колючим, сосредоточенным.
— Ты уверена, что Никифор вчера в библиотеке ломал комедию? Что он отвлекал тебя специально?
— Абсолютно, — твердо сказала Валя. — Он видел, что я нервничаю. Он видел, что я смотрю на окна санчасти. И нарочно, с наслаждением говорил про книги Ремарка, пока Ковалык незаметно уходила. Он ее прикрывал.
— Отлично, — кивнул Туманский. — Ковалык ускользнула. Дети недоступны. Остается «Битлз». С него и начнем. Валя, бери фотоаппарат. И линейку. Все за мной.
* * *
Они нашли его в вестибюле клуба.
Никифор стоял у стенда с расписанием кружков, что-то закрепляя кнопкой. Выглядел он, как всегда, безупречно: приталенная рубашка, застегнутая на все пуговицы, аккуратная прическа, круглые очки на носу. Услышав шаги, он обернулся. На лице возникла дежурная, чуть снисходительная улыбка мудрого наставника детей.
— Доброе утро, товарищи! — приветливо начал он. — Как спалось? У нас сегодня генеральная репетиция, я вас всех приглашаю…
Договорить он не успел.
Илья, не сбавляя хода, молча схватил его одной рукой за шею, а второй толкнул в грудь. Этого короткого, отточенного движения было достаточно, чтобы Никифор припечатался лопатками к стене.
— Э… вы что?! — захрипел вожатый, хватаясь тонкими пальцами за мощную руку оперативника. Очки съехали на кончик носа.
— Тихо, Джон, — прошептал Илья ему в лицо. — Не дергайся, а то очки разобьются. Дорогие ведь.
Никифор попытался лягнуть Илью, но тот лишь сильнее надавил на кадык. В глазах вожатого промелькнул испуг.
— Что за произвол… Вы одурели?..
Туманский подошел вплотную. Он был спокоен, даже расслаблен, но это спокойствие пугало больше, чем тихая агрессия Ильи.
— Жаловаться будете прокурору, гражданин Гузь. А пока постойте смирно.
С этими словами он быстро расстегнул пуговицы его рубашки и раздвинул края в сторону, обнажая плечо и ключицу. Два неровных полукружья — следы зубов — уже начинали желтеть по краям.
— Валя, — скомандовал Максим.
Грайва подошла с «Зенитом». Она приложила к плечу Никифора пластиковую линейку со шкалой.
— На основании статьи сто восемьдесят четвертой Уголовно-процессуального кодекса, — произнес Туманский заученный текст, глядя прямо в расширенные глаза вожатого, — криминалистом Валентиной Грайвой сейчас будет проведена трасологическая экспертиза следа воздействия на вашем теле.
Щелк. Затвор клацнул, как замок наручников.
— Еще ракурс, — бросил Туманский.
Валя чуть изменила угол. Никифор сопел, но уже не пытался вывернуться.
Туманский удовлетворенно кивнул. Илья опустил руку, сделал шаг назад. Никифор повернулся боком к стене и стал торопливо застегивать рубашку. Максим приблизился к нему.