— Что они говорили?
Никифор пожал плечами.
— Ничего конкретного. Видели их днем. Кто-то говорил, что они шептались о чем-то. Кто-то видел, как они шли по главной аллее после обеда. Но точно никто не помнит.
— Шептались о чем?
— Дети не слышали. Мальчишки всегда что-то затевают. Тайны, секреты. Это возраст.
Туманский оторвал взгляд от записей.
— Вы говорите, дети шептались. Мальчишки в этом возрасте обычно делятся тайнами с вожатым. Особенно с тем, кого уважают. Вам не показалось странным, что эти трое вдруг замкнулись?
Никифор встретил его взгляд. Не моргнул, хотя шпилька в его адрес была чувствительной.
— Не все дети одинаковые. Костюк из другого отряда, я за ним не так пристально слежу. А Чижов с Малыком… они всегда были самостоятельными. Не из тех, кто жалуется или спрашивает разрешения.
— Значит, вы их знаете хорошо?
— Конечно. Четвертый год работаю.
— Тогда вы могли бы предположить, куда они пошли. Исходя из характеров мальчишек, их интересов. Из того, чем они были увлечены.
Пауза затянулась. Никифор не торопился отвечать.
— Нет. Не могу сказать. Никаких версий.
Пауза затянулась. Туманский смотрел на Никифора. Никифор смотрел на Туманского.
Воронов повернулся от окна:
— Хорошо. А чисто гипотетически — куда они могли пойти?
Никифор перевел взгляд на оперативника.
— Вариантов много. Лес большой. Озеро рядом. Есть старое стрельбище километрах в трех отсюда…
— Да, стрельбище! — подхватил директор. — Для пацанов это вообще «терра нова»! Тянет их туда, как пчел на мед!
— Что же там такого интересного? — заинтересовался Туманский.
— Раньше мы туда часто водили детей, — ответил Никифор. — Там в самом деле место необычное. Песок, защитные валы, остатки движущихся мишеней, лебедки… Дети там копались, гильзы собирали.
— Но это уже все в прошлом! — снова вставил Шевчук. — Теперь туда ходить запрещено. Штаб военного округа не одобряет. Закрытая зона. Могут быть неразорвавшиеся снаряды.
— Ну, это они так говорят, — уточнил Никифор. — Но причина, наверное, в другом…
— Пацаны могли туда пойти? — спросил Туманский.
— Могли. Но это далеко. И страшно. Дети сами себе сказки напридумали про это стрельбище. Что там привидения фашистов, что скелеты из песка торчат. Что туда надо идти в безлунную ночь с фонариком. — Никифор усмехнулся. — Храбрецы находятся, конечно. Но не все.
Туманский записал.
— Чижов, Малык и Костюк — храбрецы? — спросила Валя.
Никифор задумался. Будто взвешивал ответ.
— Чижов — да. Костюк — тоже. Малык за ними тянется. Мог пойти за компанию.
— Вы проверяли стрельбище?
— Собака туда не повела. След терялся у озера.