— Арнольд, твой выход, — одними губами прошептал инструктор, указывая клинком в сторону слабого зарева за полосой плотного кустарника. — Прощупай периметр. Часовых брать тихо, без шума и пыли. Нам нужна открытая калитка, а не перестрелка.

— Исполню в лучшем виде, товарищ старший лейтенант, — с неизменной вежливой интонацией отозвался аристократ. — Позвольте одолжить ваш тесак? Мой штатный нож для местной флоры несколько деликатен.

Получив широкое лезвие, десантник исчез в зарослях. Ожидание показалось отряду вечностью, хотя прошло не больше пяти минут.

Временный лагерь противника располагался на небольшой, очищенной от кустов возвышенности. Три брезентовые палатки, навес с аккуратно сложенными ящиками, тускло горящий костер в центре, заботливо прикрытый экранами от лишнего света. Американские кураторы обустроились с явным комфортом: раскладные стулья, мощная радиостанция, портативный генератор, мирно урчащий в стороне под маскировочной сетью.

Смолянинов обошел позицию с наветренной стороны, скользя брюхом по грязи. Двое часовых-хмонгов откровенно скучали. Один курил, лениво прислонившись к пальме, второй увлеченно ковырялся палочкой в зубах, положив винтовку на колени. Партизаны чувствовали себя полноправными хозяевами положения, уверенными в своей абсолютной безнаказанности.

Арнольд Арчибальдович не стал разочаровывать парней долгими прелюдиями. Сапер возник прямо за спиной курильщика. Левая рука в грязной перчатке мягко обхватила подбородок азиата, не давая издать ни звука, а правая сделала резкое, математически выверенное движение тяжелым лезвием поперек горла. Тело еще только начало оседать, пуская кровавые пузыри, а советский специалист уже метнулся ко второму дозорному. Удар тяжелой рукоятью в висок оказался настолько стремителен, что партизан не успел даже выплюнуть зубочистку, провалившись в глубокий, окончательный мрак.

Спустя мгновение из кустов раздался тихий, двойной щелчок языком — условный сигнал. Путь свободен.

Хмельницкий махнул рукой, и черные тени скользнули в лагерь. Задача стояла предельно жесткая: ни единого выстрела. Грохот в ночи моментально привлек бы внимание блуждающих по квадрату патрулей Ванг Пао. Десяток самых крепких бойцов, закинув автоматы за спину, обнажили ножи, саперные лопатки и тяжелые деревянные дубинки.

У костра сидели двое. Белые мужчины, судя по габаритам и расслабленным позам — те самые гости из Лэнгли. Один крутил ручку настройки приемника, второй неспешно потягивал кофе из алюминиевой кружки, закинув ноги в высоких ботинках на армейский ящик.