До спасительного периметра оставалось метров триста, когда радиомолчание, вызванное ожиданием парашютного десанта, было нарушено.

В небе закружили лучи уцелевших прожекторов, но не выхватили ни одного белого купола. Офицеры MACV-SOG поняли, что их развели, как желторотых новобранцев. В эфире раздались яростные приказы развернуть огонь внутрь базы.

Кольцо попыталось сомкнуться снова.

Из-за разрушенных ангаров выскочило около двадцати рейнджеров. Они двигались грамотно, перекрывая сектора обстрела, пытаясь отсечь диверсантов от ограждения. В ход пошли гранаты из подствольников М79. Вокруг группы Хмельницкого начали рваться сорокамиллиметровые снаряды, осыпая их тучами осколков и каменной крошки.

— Прижали! — крикнул Кабыздох, падая за искореженный хвост сгоревшего «Трояна». Штурмовик вскинул дробовик, но дистанция была слишком велика для картечи. — Герр командир, нас берут в коробочку!

Скобарь, находившийся на острие атаки, оказался под перекрестным огнем. Пулеметчик лежал за невысоким бетонным парапетом, не имея возможности поднять голову. Пули буквально выгрызали укрытие, кроша бетон в пыль.

— Отходите! — басовито прорычал Иван Михайлович, не прекращая стрелять вслепую. Ствол его ПКМ уже раскалился до вишневого свечения. — Я прикрою! Прорывайтесь к колючке!

— Отставить, Ваня! Русские своих не бросают! — Хмельницкий рывком преодолел открытое пространство и упал рядом с богатырем, щедро поливая американцев из карабина. — Будем прогрызать коридор вместе!

В этот критический момент, когда казалось, что плотность вражеского огня похоронит их на бетоне аэродрома, с горы пришла помощь.

Нестор Шульга, всё это время молча наблюдавший за отходом товарищей в оптику СВД, вступил в игру. Псковский ангел смерти начал работать с пугающей, механической методичностью.

Выстрел — и командир американского отряда, попытавшийся обойти группу с фланга, замертво падает на бетон. Еще выстрел — и гранатометчик рейнджеров роняет заряженный М79. Третий выстрел выбивает пулеметчика.

Снайпер работал филигранно, снимая самые опасные цели и ломая темп атаки противника.

Американцы, поняв, откуда исходит главная угроза, обрушили на скальный карниз шквал огня. Трассеры потянулись к позиции Шульги сплошными нитями.

Нестор видел, как раскаленный свинец бьет по камням вокруг него, высекая фонтанчики искр. Но крестоносец даже не вздрогнул. Он не ушел в укрытие, не попытался сменить позицию. Он продолжал стрелять, прикрывая отход братьев.

— Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем… — монотонно шептал Шульга.