Мир снайпера сузился до круглого окуляра прицела ПСО-1. В этой оптической реальности всё подчинялось строгой геометрии и холодным расчетам.

Стрелок плавно, миллиметр за миллиметром, вел ствол СВД по зеленой кромке подлеска. Дистанция — сто пятьдесят метров. Ветер нулевой, влажность — как в парной, пуля пойдет тяжело, но на таком расстоянии это не критично.

Внезапно в перекрестии прицела дрогнула широкая ветка дикой сливы. Дрогнула неправильно, не в такт дыханию джунглей.

«Избави меня, Господи, от человека злого; сохрани меня от притеснителя…» — одними губами, беззвучно прошептал боец, фиксируя перекрестие на подозрительном участке.

Из густых зарослей папоротника бесшумно, словно призраки, вынырнули человеческие фигуры. Одна, вторая, третья… Всего семеро.

Шульга чуть сдвинул палец на спусковом крючке, выбирая свободный ход. Теперь он видел их в деталях. И это точно были не американские рейнджеры.

Никаких кевларовых бронежилетов, никаких раций за спиной и щеголеватых беретов. По лесу крался отряд оборванцев. На людях висели выцветшие, превратившиеся в лохмотья хлопковые рубахи и широкие штаны. На ногах у кого-то были те самые сандалии из автомобильных покрышек, а двое и вовсе шли босиком, не обращая внимания на колючки и пиявок.

Но самым примечательным оказался арсенал незваных гостей. Головной дозорный сжимал в руках потертый французский пистолет-пулемет MAT-49 времен Индокитайской войны. За ним шагал низкорослый, жилистый боец с советским карабином СКС. А замыкал колонну здоровяк (по местным меркам), тащивший на плече откровенно ржавый, но все еще грозный ручной пулемет Дегтярева с характерным дисковым магазином.

Выглядели пришельцы до крайности изможденными. Ввалившиеся щеки, лихорадочно блестящие глаза, резкие, нервные движения. Они постоянно оглядывались, проверяли тропу перед собой длинными бамбуковыми палками, явно опасаясь растяжек.

Нестор дважды коротко щелкнул тангентой рации и зашептал в микрофон:

— Командир. У меня гости. Квадрат шесть-бис. Семеро. Вооружены чем попало, от французского старья до нашего дедовского эха войны. Идут со стороны водопоя прямо к нашему периметру.

— Принял, Нестор, — голос Хмельницкого прозвучал в наушнике спокойно и сухо. — Держи на мушке, без приказа не стрелять. Мы с капитаном уже на подходе, заходим им во фланг.

Прошло меньше двух минут, и на небольшом каменистом возвышении, прямо над тропой, по которой крались партизаны, материализовались две тени. Старший лейтенант Хмельницкий и капитан Нгуен бесшумно раздвинули ветки кустарника.