Семеро бойцов Патет Лао выстроились в шеренгу на утоптанной площадке перед пещерой. Вчерашний хмель от «огненного дракона» уже выветрился, уступив место суровой реальности. Партизаны стояли неровно, переминались с ноги на ногу и затравленно косились на огромных белых солдат.

Старший лейтенант Хмельницкий вышел из-под скального козырька, на ходу застегивая разгрузку. Командир окинул строй цепким, холодным взглядом профессионального инструктора, привыкшего оценивать человеческий материал.

Материал, прямо скажем, оставлял желать лучшего.

Щуплые, невысокие, с впалыми грудными клетками. Выданные Пилюлей американские футболки висели на них как на вешалках. Дисциплина отсутствовала как класс: один чесал ногу об ногу, второй ковырял в носу, третий зевал, не прикрывая рта. Только Кхам, командир дозора, старался держать спину прямо, подражая выправке русских.

— Ну, союзник, давай посмотрим, что умеют твои орлы, — рязанец кивнул капитану Нгуену, стоявшему рядом. — Скажи Кхаму, пусть покажут базовую тактику. Вот опушка. Представьте, что оттуда, из-за ручья, по вам открыл огонь патруль янки. Ваши действия?

Вьетнамец гортанно рявкнул, переводя приказ.

Кхам махнул рукой своим людям, что-то прокричав. Лаосцы встрепенулись. Они бросились врассыпную, но сделали это настолько бестолково, что Хмельницкий только глухо застонал сквозь зубы.

Трое партизан рыбкой нырнули за один и тот же поваленный ствол красного дерева, сбившись в плотную кучу. Еще двое залегли прямо на открытой местности, спрятав головы за крошечными камнями, но выставив спины под воображаемый обстрел. А пулеметчик с Дегтяревым и вовсе сел на корточки у дерева, задрав ствол в небо.

— Матерь божья… — Кабыздох, наблюдавший за этой картиной, в шоке почесал затылок, сдвинув бандану. — Энтузиазма море, командир! Чистый, незамутненный пролетарский порыв! Но тактики — ноль. Они ж кучкуются, как слепые котята у миски с молоком.

— Одной мины-лягушки или удачно брошенной гранаты М67 хватит, чтобы накрыть весь этот славный коллектив разом, — бархатно констатировал Арнольд Арчибальдович, скрестив руки на груди. Сапер с профессиональной грустью смотрел на сбившуюся за бревном троицу. — Джентльмены совершенно не ценят личное пространство. И не понимают концепции разлета осколков.

Нестор Шульга, чистивший свою СВД неподалеку, тихо добавил, не отрываясь от ветоши:

— Сектора обстрела не перекрыты. Правый фланг голый. Пока они так лежат, янки зайдут сбоку и вырежут их ножами, как овец на заклании.

Хмельницкий достал зажигалку «Zippo», щелкнул крышкой, высекая искру, и глубоко затянулся сигаретой. Рязанец смотрел на лаосцев без злобы, но с жестким прагматизмом.