Партизаны Патет Лао стояли с открытыми ртами. Кхам судорожно сглотнул, не веря своим глазам. Мощь оружия и то, с какой легкостью этот медведь контролировал сумасшедшую отдачу, не сдвинувшись ни на миллиметр, вызывали первобытный трепет.

— Вот это — огневая мощь! — удовлетворенно констатировал Скобарь, похлопывая дымящийся ствол. — Враг должен бояться даже звука вашего выстрела. Я научу вас бить коротко, точно и на поражение. А теперь — второй урок.

Иван Михайлович повесил пулемет за спину. Лицо псковича стало по-настоящему суровым.

— Патроны — штука казенная. Они имеют свойство заканчиваться в самый неподходящий момент, — начал объяснять богатырь, шагая к зарослям старого бамбука на краю поляны. — И что делает настоящий солдат, когда у него пустой рожок, а капиталист лезет в окоп? Сдается? Плачет? Нет! Он пускает в ход шанцевый инструмент!

С этими словами десантник одним неуловимым движением извлек из чехла на поясе малую саперную лопатку. В лучах солнца коротко блеснуло наточенное до бритвенной остроты лезвие МПЛ-50.

— Нгуен, скажи им: в ближнем бою лопата страшнее автомата. Не дает осечек и не требует перезарядки!

Скобарь подошел к толстому стволу бамбука, который был в диаметре не меньше телеграфного столба. Обычно такую древесину местные рубили тяжелыми мачете в несколько замахов, щедро обливаясь потом.

Исполин примерился, глубоко вдохнул и нанес удар.

Никто не успел заметить замаха. В воздухе раздался лишь короткий, хищный свист стали. Легкий хруст — и верхняя половина толстенного ствола медленно, словно в замедленной съемке, съехала по диагонали и с тяжелым стуком рухнула в траву.

Срез был идеально ровным, отполированным, словно по дереву прошлись промышленным лазером.

Кабыздох, наблюдавший за уроком, восхищенно присвистнул:

— Классика жанра, Ваня! Диалектика перехода количества мышечной массы в качество разрубания! Красота!

Лаосцы вздрогнули. Они переводили взгляды с отрубленного бамбука на невозмутимого русского здоровяка с короткой лопаткой в руках. В их глазах плескался суеверный, почти религиозный ужас. Крестьяне, выросшие среди этих лесов, знали, насколько крепок старый бамбук. Разрубить его одним ударом короткой железки казалось физически невозможным.

Кхам инстинктивно сделал полшага назад, уважительно склонив голову. Теперь партизаны окончательно поняли, почему американская база превратилась в пепел. С такими демонами не справилась бы никакая охрана.

— Вот так, — буднично подытожил Иван Михайлович, утирая пот с лица и пряча МПЛ-50 обратно в чехол. — Рука должна быть твердой, а глаз верным. И не важно, что у вас в руках — пулемет, автомат или кусок заточенного железа. Вы должны стать машинами.