— Здесь. Старый французский форт у река. Там склад бензин и склад патрон. Наемники там спать. Охрана сейчас плохой. Они друг друга больше бояться, чем партизан.

Рязанец достал из кармана разгрузки трофейную зажигалку «Zippo», крутанул ее в пальцах, не высекая огня. Мозг командира работал как сверхмощный арифмометр, просчитывая варианты.

Враг дезориентирован. Наемники готовы перестрелять собственных командиров. Прилет инспектора ЦРУ — это идеальная мишень. Если уничтожить эту комиссию прямо на базе Ванг Пао, американцы решат, что генерал окончательно вышел из-под контроля и поднял мятеж.

— Значит так, славяне, — голос Хмельницкого стал холодным и рубленым. Вокруг камня мгновенно повисла тяжелая, рабочая тишина. — Ситуация идеальная. Мы бьем прямо в осиное гнездо, пока осы грызутся между собой. Цель — база «Гризли». Задача — устроить там показательный ад во время визита американской комиссии.

— Полный снос, шеф? — деловито уточнил Арнольд Арчибальдович. Инженер изящно поправил воротничок тельняшки и достал из кармана чистый носовой платок, протирая им лезвие ножа. — Вы упомянули склад горюче-смазочных материалов. Это открывает поистине безграничные горизонты для архитектуры разрушения.

— Именно, Арнольд. База должна взлететь на воздух так, чтобы в Сайгоне стекла дрожали. Но главное — мы должны оставить четкий след. Янки должны быть уверены, что их инспекторов подорвали люди Ванг Пао.

Семен повернулся к вьетнамцу.

— Нгуен. Скажи Кхаму, пусть отберет четверку самых толковых и выносливых бойцов. Пойдут с нами налегке. Оружие — только американские М16 из трофейных. Оставим на базе пару пустых магазинов и гильзы от их новеньких винтовок.

Скобарь одобрительно хмыкнул, поглаживая ствол своего ПКМ.

— Грамотно, командир. Подстава в чистом виде. Пусть потом доказывают, что это не их наемники с катушек слетели.

— Выдвигаемся через тридцать минут, — скомандовал Хмельницкий. — Форма одежды — штурмовая. Боекомплект полный. Арнольд, бери максимум пластида, спалишь им всю горючку. Яник — на тебе вертушка инспекторов. Она не должна улететь.

— Эта стрекоза останется там навечно, шеф! — оскалился обрусевший немец, похлопывая по тубусу гранатомета. — Оформлю ей кумулятивный билет в один конец!

— Шуруп, остаешься на связи, глаз с эфира не спускать. Пилюля, периметр на тебе.

Офицер обвел взглядом свою команду. Грязные, заросшие щетиной, но спаянные в единый, смертоносный монолит бойцы. Они уже не просто выживали в этих джунглях. Они диктовали свои правила игры.

— Заканчиваем перекур. Пора показать капиталистам, как выглядит настоящий пролетарский аудит, — жестко резюмировал рязанец. — Разойтись по задачам. Время пошло.