В это же самое время, на противоположном конце базы, Арнольд Арчибальдович Смолянинов наблюдал за багровыми бликами ракеты, лежа в неглубокой дренажной канаве за пределами опасной зоны.

— Несколько театрально, командир, — критически хмыкнул аристократ, изящно смахивая пылинку с рукава камуфляжа. — Но эффектно. Что ж, господа империалисты, извольте получить ваш счет за керосин.

Большой палец минера плавно, но с усилием вдавил красный тумблер на тяжелом пластиковом корпусе радиодетонатора.

Законы физики и химии вступили в свои права мгновенно и безжалостно.

Десятки килограммов пластида С-4, заботливо расставленные сапером в критических точках резервуаров с авиационным топливом, сдетонировали синхронно. Первичный взрыв взломал толстую сталь цистерн, словно консервные банки. В воздух взметнулись сотни тонн высокооктанового авиационного керосина, моментально смешиваясь с кислородом и превращаясь в гигантское облако горючего аэрозоля.

А затем искра добралась до этой чудовищной смеси.

Ночь перестала существовать. Долину озарила вспышка такой первобытной, неистовой яркости, что она на мгновение затмила солнце. Ослепительно-белый, переходящий в желтый и багровый огненный шар начал стремительно пухнуть, пожирая северный сектор базы.

Грохот пришел секундой позже. Это был даже не звук, а физический удар чудовищной силы, способный разорвать барабанные перепонки и вышибить дух из легких.

Ударная волна прокатилась по аэродрому невидимым катком. Ближайшие к эпицентру ангары из гофрированного железа просто сдуло, словно карточные домики. Тяжелые заправочные грузовики приподняло в воздух и швырнуло на бетон, сминая их кабины в гармошку. Людей, находившихся на открытом пространстве в радиусе двухсот метров, сбивало с ног и тащило по асфальту.

Пламя рванулось в небеса на добрую сотню метров, образуя гигантский, пульсирующий огненный гриб, зловеще подсвечивающий скалы. Раскаленный воздух мгновенно выжег кислород, заставив выживших судорожно хватать ртами удушливую гарь. Прямо на глазах плавились металлические конструкции, а температура на базе подскочила так, что у многих начали тлеть волосы.

Первые аккорды прозвучали, превратив организованный военный объект в филиал преисподней.

В командном бункере базы ЦРУ царил первозданный хаос. Офицеры, сбитые с ног ударной волной, с трудом поднимались с пола, усыпанного осколками разбитых плафонов и штукатуркой. Взвыли сирены тревоги, перекрывая гул пламени.

Начальник базы, седовласый полковник с разбитой в кровь губой, бросился к пульту связи, отталкивая ошарашенного радиста.