— Какие звуки?

— Ну… такие. Внутренние. Громкие. Я боюсь, что она… ну…

Она не договорила, выразительно сделала руками жест, который должен был изображать взрыв.

— Положите на стол, — сказал я.

Дама водрузила подушку на смотровой стол. Жаба сидела на ней неподвижно и тяжело дышала, раздувая бока. Глаза полуприкрыты.

Я навёл браслет.

[Вид: Жаба-Копилка декоративная — Класс: Пет — Ядро: Уровень 1

Сила: 1 — Ловкость: 1 — Живучесть: 3 — Энергия: 2

Состояние: Избыточное кристаллообразование. Закупорка выводящих каналов]

Случай перекорма. Жабу-Копилку перекормили дорогим концентрированным кормом, кристаллы росли быстрее, чем организм их выводил, и теперь сидели в ней и давили на все внутренние органы.

Эмпатия подтвердила:

«…тяжело… внутри камушки… много камушков… не могу прыгать… хочу прыгать, а камушки тянут вниз…»

— Ничего страшного, — сказал я. — Перекорм. Кристаллы забили выводящие протоки. Сейчас промассирую живот, откроем каналы, и лишнее выйдет.

— Выйдет? — переспросила дама с опаской. — Куда выйдет?

— Естественным путём.

Я положил обе ладони на раздутый живот жабы и начал мягкое круговое давление — стандартная методика для земноводных видов, от центра к периферии, по направлению выводящих протоков.

Жаба сначала надулась ещё сильнее, потом обмякла и закрыла глаза.

«…о… полегче… камушки двигаются… хорошо…»

Давил мягко, ритмично, чувствуя под пальцами, как кристаллы сдвигаются внутри. Ещё немного, и протоки откроются…

Тут мой собственный живот, который не получал ничего со вчерашнего дня, решил, что молчать дальше он не намерен.

Звук, который из меня вышел, был таким, что жаба открыла оба глаза, дама отшатнулась, а с верхней полки шкафа, кажется, сдвинулся рулон бинта.

Протяжное, утробное, раскатистое урчание, похожее на рык голодного медведя, который три дня бродил по лесу и учуял шашлык. Громкое настолько, что за стеной в подсобке Пуховик пискнул, а саламандра плеснула в тазу.

Дама побледнела, схватилась за сумочку, прижала к груди.

— О боже, — выдохнула она. — Это она⁈ Жужу⁈ Звуки становятся громче! Она сейчас лопнет!

Я стоял с руками на животе жабы и смотрел на даму. Жаба смотрела на меня. Мой живот издал ещё один звук — чуть тише, достаточно выразительный, чтобы дама попятилась к двери. Свалить всё на жабу не получилось бы, хоть и очень хотелось.

— Успокойтесь, — сказал я с абсолютно каменным лицом. — Это не Жужу. Это я не завтракал.

Дама открыла рот, потом закрыла. Посмотрела на жабу, на мой живот, потом снова на жабу. Засмеялась, прикрывая рот ладонью — видно было, что смеяться в ветеринарном кабинете ей казалось неуместным, но удержаться не получалось.