Она послушалась. Молча, без возражений, и сама, наверное, не заметила, как перестала сомневаться.

Я осторожно поднял Барсика из корзинки и переложил на смотровой стол. Кот — если его вообще можно было так назвать, потому что Дымчатый Сквозняк стоял от обычного кота примерно так же далеко, как пингвин от орла, — оказался тяжёлым.

Непривычно тяжёлым для вида, который в здоровом состоянии весит граммов восемьсот и большую часть времени парит в воздухе. Этот тянул на два с лишним килограмма, и вес ощущался руками как что-то неправильное, словно держишь облако, которое внезапно решило стать камнем.

Шерсть, мокрая и слипшаяся, под пальцами казалась не мехом, а влажной ватой. Ни намёка на характерное для сквозняков электростатическое покалывание, которое в норме чувствуется ещё до прикосновения. Мёртвая тишина в тактильном плане — как будто зверь обесточен.

Включилась эмпатия.

«…тяжело… всё тяжёлое… лапы тяжёлые, хвост тяжёлый, голова тяжёлая… раньше летал, а теперь всё тянет вниз… и внутри что-то гудит, тихо-тихо, и не могу остановить…»

Гудит. Интересно.

— Зинаида Павловна, — я взял фонарик из нагрудного кармана и посветил Барсику в глаза: зрачки среагировали чуть замедленно, — расскажите мне, когда это началось. Подробно, с самого начала.

Бабушка, почувствовав в моём тоне что-то, расправила плечи и заговорила:

— Третий день уже, доктор. Третий день пластом лежит. Не летает. Раньше, бывало, с утра поднимется под потолок, кружит по комнате, мурчит — и у меня сразу давление в норму приходит, как будто и не было ничего. А тут упал на подушку и лежит. Как тряпочка.

— Аппетит?

— Вот это самое страшное, — она понизила голос, как будто делилась государственной тайной. — Он даже зефирки с маной не кушает. А это его любимое! Я ему специально в «Алхимлавке» беру, по триста рублей за пачку, представляете, триста рублей, а он раньше три штуки за вечер съедал и ещё просил, а теперь лежит и даже не смотрит.

— Чем ещё кормите, помимо зефирок?

— Ну, корм обычный, для декоративных. «Облачный завтрак», в жёлтой пачке, знаете? И иногда молочко подогретое, он любит. И рыбку варёную по четвергам. И зефирки, я говорю.

Я молча отложил фонарик и записал в голове: корм массового производства, молоко, варёная рыба и маносодержащие сладости.

Диета, при которой декоративный сквозняк может прожить долго и счастливо, при условии, что у него нет предрасположенности к кристаллизации эфирных каналов, которая у этого вида встречается в каждом третьем случае и которую «Облачный завтрак» в жёлтой пачке не профилактирует, а провоцирует. Потому что в его составе было столько синтетических стабилизаторов, что ими можно было бальзамировать фараона.