Кравцов отвечал за силовую часть, хотя слово «силовая» здесь означало не штурм, а правильное расположение людей у дверей, лестниц, служебного двора, архивного прохода и комнаты, где мог появиться Крамаренко или его посланник. Он не любил тонкие операции, но умел ждать, когда понимал, что преждевременный рывок разрушит доказательство. Семён Ильич поставил двоих у заднего выхода, одного у лестницы к комнате согласования, одного у коридора внутренней сверки и сам остался рядом с кабинетом, где Жданов должен был ждать «вызова». У каждого был приказ не брать без сигнала. Это выводило Кравцова из себя, но он терпел, потому что теперь уже слишком хорошо понимал цену желания схватить первого удобного.

Ратников закрывал административный выход. Это была самая тихая и, возможно, самая важная часть операции. Если Крамаренко пойдёт законным путём — через временную командировку, срочный вызов, передачу дел или пересогласование полномочий, — остановить его на лестнице будет поздно. Нужна бумага, которая перекроет его бумагу. Ратников подготовил распоряжение о временном ограничении передвижения сотрудников, участвовавших в сводном согласовании материалов чистого журнала, но не пускал его в ход до момента, когда Крамаренко сам попытается выйти. Иначе тот скажет, что его задерживают из-за подозрения, а не из-за действия.

Рудневу велели ждать рядом с Ратниковым, но не входить в силовую линию. Это было разумно. Крамаренко уже использовал его личную реакцию одиннадцатого июля, старое признание, фамилию из будущего и боль Бережной. Если Руднев окажется первым, кто бросится на него, весь арест можно будет попытаться окрасить в личную месть источника. Но именно поэтому Руднев понимал: встреча всё равно случится. Не потому, что он хотел. Потому что Крамаренко захочет сказать ему то, что нельзя сказать протоколу.

Ответ пришёл через сорок минут после запуска приманки.

Нина сняла трубку, слушала, одновременно записывая. Серов стоял рядом, сверяя контрольную группу. Потом он поднял глаза и очень тихо сказал:

— Это он.

— Подпись? — спросил Ратников.

— Не подпись. Канал. Та же ошибка. И контрольное слово из приказа о задержании группы. Ответ требует перевести Жданова в комнату внутреннего уточнения при сводном согласовании. Основание: «во избежание давления на свидетеля со стороны лиц, заинтересованных в сохранении версии о подмене оснований».

Кравцов, услышав по внутренней линии, произнёс только:

— Красиво.

— Есть ещё, — сказала Нина. — Одновременно идёт распоряжение уничтожить временные черновики по «делу Ж.» как дублирующие и не имеющие самостоятельного значения после добровольного уточнения.