Мещеряков поднял глаза. Сначала на Кравцова — с раздражением человека, которому помешали закончить аккуратную работу. Потом на Руднева. И вот тут маска дрогнула. Совсем немного, но достаточно. Как Лосев, он не ожидал видеть Руднева здесь, живым, стоящим в дверях, пусть избитым, пусть под охраной, но не лежащим в папке как закрытая строка.
Нина тоже увидела его. Её губы приоткрылись. Несколько секунд она смотрела так, будто перед ней не человек вошёл, а опровергнутая бумага. Потом едва слышно произнесла:
— Павел Андреевич...
В этих двух словах было больше, чем в любых признаниях. Удивление. Страх. Облегчение. И ещё — мгновенное понимание, что ей лгали. Что человек, которого ей, возможно, уже представляли признавшимся, сломанным, закрытым, сидящим под немецкой версией, стоит перед ней и смотрит вполне живыми глазами.
— Нина Сергеевна, — сказал Руднев хрипло. — Ничего не подписывайте.
Мещеряков медленно поднялся.
— Это что за самодеятельность? Семён Ильич, вы отдаёте себе отчёт, что вмешиваетесь в служебную беседу?
Кравцов подошёл к столу и взял лист перед Орловой. Мещеряков попытался прикрыть бумагу рукой, но Кравцов перехватил его запястье так быстро, что тот не успел убрать пальцы. В комнате стало слышно, как Мещеряков резко вдохнул от боли.
— Руку убрали, Виктор Савельевич, — сказал Кравцов тихо. — А то я ещё подумаю, что вы мешаете проверке.
— Вы с ума сошли.
— Возможно. Работа такая.
Кравцов развернул лист. Прочитал первые строки. Лицо его потемнело.
— «Я, Орлова Нина Сергеевна, подтверждаю, что по поручению Руднева Павла Андреевича и Лапшина Михаила Григорьевича неоднократно передавала служебные пакеты без установленной регистрации...» Какой прекрасный текст. Когда успели?
Мещеряков выдернул руку, но теперь уже не мог вернуть бумагу.
— Это черновик. Для уточнения. Гражданка Орлова проходит по регистрации, необходимо было получить объяснение.
— Объяснение? — переспросил Кравцов. — С местом для подписи? С готовой формулировкой «по поручению Руднева и Лапшина»? Быстро вы уточняете.
Мещеряков повернулся к капитану, который вошёл следом и остановился у двери. Руднев не сразу заметил его за своей спиной.
— Товарищ капитан, я действовал в интересах следствия. Орлова проходит по каналу связи. Руднев — подследственный. Лапшин исчез. Если мы не закрепим её показания сейчас, она может уйти, испугаться, получить инструкцию от соучастников.
— От кого вы получили распоряжение вывести Орлову из отдела? — спросил капитан.
— На основании материалов дела...
— Не спрашивал об основании. Спрашивал о распоряжении.