Василий Иванович был удивлен словами Мостовенко, даже поражен — а потому внимательно посмотрел на танкиста, молча требуя разъяснений.
— Лучшее завсегда враг хорошего — ты не раз такое слышал. По всем параметрам «полтинник» кроет «двадцать шестой» как бык овцу, но только не нынешних выпусков. Разница в весе в две тонны, но трехсот сильный дизель втрое мощнее. Скорость потому с полсотни верст, а не двадцать, по полю прямо летает, а не ползает. Броня у него вкруг тридцать семь миллиметров — а на Т-26 только со лба такая защита, а борт 15 до 25 мм максимум, если экраны в расчет принять. Башня трехместная, командир хоть боком стоит, но наблюдательную башенку имеет, как на германской «тройке» или нашем новом КВ, где такую же позаимствовали. И это практически все преимущества, ведь пушка одна и та «сорокапятка». А дальше начинаются недостатки, которые гораздо серьезнее, и что хуже всего — совершенно неустранимые.
— Не понял, ты же говорил другое, что танк хорош?
— Хорош, я этого не отрицаю, только новенький Т-26 с форсированным на пять лошадиных сил мотором в производстве стоит девяносто тысяч рублей вместе с радиостанцией. А «полтинник» при серийном производстве что-то около 260 тысяч выходит за штуку, по тройной цене, так сказать — слишком сложен он в производстве. Опытные образцы потянули на семьсот тысяч каждый, дороже, чем наш тяжелый КВ. Так есть смысл начинать производство легкого танка, пусть самого распрекрасного, если за эти деньги можно сделать «тридцать двойку» — а на ней трехдюймовка стоит, хотя броня и чуть тоньше, но по скорости танк Кошкина не уступает, даже превосходит. Хотя он на пять тонн тяжелее, на нем дизель в двенадцать цилиндров, а не «половинка» от оного, к тому же до ума не доведенная. Так что смысла нет делать — я потому и встал против, и правым оказался. Мы чуть ли не тысячу «двадцать шестых» сделали за эти полгода, а так бы ни одного не получили.
Последний довод крыть было нечем — действительно, «лучшее враг хорошего», тут поговорка верна на двести процентов. Ведь зачем делать лучший легкий танк, если по всем параметрам он уступает хорошему среднему, и по тройной стоимости идет. И не выгодно, и не рационально, как ни крути, проще говоря, экономически нецелесообразно. Наращивание выпуска новых экранированных «двадцать шестых» позволило не только доукомплектовать танковые бригады НПП, но и увеличить их количество до сорока двух — эту внушительную цифру Кузнецов знал, на недавнем расширенном военном совете ее озвучили. Хотя численность самих танков, ввиду их острой нехватки, несколько уменьшилась во всех бригадах — танковые взводы всех рот тяжелых, средних и легких танков по директиве сократили на одну боевую единицу. Однако без малого две сотни машин в механизированных дивизиях имелось, в танковых дивизиях на четыре десятка больше вышло, за счет пятого батальона, состоящего из танков КВ и огнеметных ХТ-130. Этого количества бронетехники вполне достаточно, ведь в германских танковых дивизиях машин не больше, если не меньше, к тому же значительная часть вооружена несерьезными 20 мм пушками — такие стоят на Pz-II.