Иван Семенович сразу бросился туда, благо казармы 8-й противотанковой бригады размещались поблизости, и почему-то немцы по ним не отбомбились. Но может быть, просто знали, что они стоят пустые — все артдивизионы бригады еще неделю тому назад были выведены за город, а поздно вечером за ними последовали и две батареи, сгруженные вчера с платформ вместе с автомашинами ЗИС-5. И просто чудо, что в два часа ночи удалось отправить на станции Вороново и Бенякони прибывшие эшелоны с гаубицами, и батальоном стрелкового полка 37-й стрелковой дивизии. Если бы они попали под бомбардировку, то последствия были бы намного печальней. Но и так жертв хватало с избытком — немцы отбомбились по пассажирскому поезду, следовавшему из Белостока в Ленинград, буквально набитого не только обычными обывателями и семьями комсостава, но и отправленными в отпуск военнослужащими из состава 10-й армии. Люди пытались выбраться из разрушенных и горящих вагонов, гибли — запах сгоревшей человеческой плоти вызывал тошнотворные спазмы. Пожары бросились тушить, обожженных и раненных стали отправлять в военный госпиталь и обе городские больницы. Хорошо, что бомбы не попали в само здание вокзала, иначе жертв было бы намного больше, но толстые каменные стены сами по себе неплохая защита, хотя выбитыми взрывами осколками оконных стекол многих порезало. Да еще вражеским налетом был полностью разрушен один пакгауз с железнодорожным имуществом, да повреждены пути, которые сейчас экстренно восстанавливали ремонтные бригады.
Последствия могли быть ужасающими, но с аэродрома поднялось с десяток «чаек», которые перелетели на днях, и опытные летчики совершили посадку среди груд камней, что заполоняли середину поля. И взлетев, они сразу набросились на вражеских стервятников, и большинство сбросили бомбы на пригородную рощицу, избавляясь от смертоносного груза. Большой ценой заплатили — три советских биплана еще на взлете были сбиты свалившимися сверху вражескими истребителями, еще один рухнул от пулеметного огня бомбардировщика. Но оставшиеся не только сорвали налет, но и ухитрились сбить два вражеских самолета, из одного выбросились на парашютах члены экипажа — военные и милиционеры их тут же кинулись ловить. А вот второй налет, произведенный буквально следом, встретили поднятые с аэродрома в Чеховцах, а это пригород Лиды, новые остроносые «ястребки» — Стрельбицкий не мог сказать даже их название, многое в армии было засекречено. Вражеские танки любой командир и сержант бригады быстро определял по рисунку, свои, даже самые новейшие, знали, а вот в самолетах разбирались плохо — все же не профиль, не для борьбы с ними готовились.