— Как только в силах тяжких подойдут, и в боевой порядок начнут разворачиваться, сразу уводи людей к реке — проводи их за лесом, тогда не видно тебя будет — и переправляйся на наш берег. Надеюсь, у тебя все умеют плавать, и кони хорошо выучены?
— За гривы уцепятся, если что — лошадки вытянут, добрые, — отмахнулся лейтенант как от пустяка, было видно, что знающий, хотя и призван из запаса — лет тридцать пять на вид, а два «кубаря» на синих петлицах под «подковой и шашками» слишком несерьезное звание для таких лет.
— За броневиками присмотришь, они в твоем распоряжении. Если их там не подобьют, то отъедут сюда к мосту. Если повредят, спаси экипажи — не стоит своих в беде бросать.
— Не стоит, товарищ полковник, — кивнул казак и произнес:
— Я за ними коноводов определю — раненных в седла посадим, увезем, не беспокойтесь. И немцев встретим, как подобает. Разрешите идти!
Стрельбицкий только кивнул ему в ответ, нисколько не сомневаясь, что врага «приветят» должным образом — кавалерия в РККА была кадровой со времен гражданской войны, ей всегда уделялось самое пристальное внимание. Никаких «сырых» соединений, все дивизии хорошо «сбиты», да и «сокращений» не происходило, несмотря на моторизацию армии. «Первоконники» — маршалы Ворошилов, Буденный, Тимошенко и Кулик воспротивились, как поговаривали после «финской войны». И правильно — в Красной армии сразу же столкнулись с жуткой нехваткой автотранспорта, когда начали формировать механизированные и танковые дивизии, а в каждой полк мотопехоты по штату. Даже наоборот произошло, при каждой стрелковой дивизии в разведывательном батальоне оставили по эскадрону, а при полках по взводу не хуже пограничников обученных бойцов.
Посмотрев на Меркень, Иван Семенович почувствовал необычайное воодушевление — и он сам успел вовремя приехать к мосту, и буквально через десять минут в клубах пыли начали подходить «захары» 2-го артиллерийского дивизиона с прицепленными к грузовикам 76 мм пушками Ф-22. Уже не «универсальными» по «вредительской затее» расстрелянного «врага народа», бывшего маршала Тухачевского, а вполне себе с чисто «противотанковыми», по замыслу начальника ГАУ маршала Кулика. В каждом дивизионе бригады по 12–16 орудий, три или четыре батареи (матчасти не хватало), а это грозная сила в умелых руках, особенно если поставить на правильно выбранных огневых позициях, перед которыми имеется серьезное противотанковое препятствие, в виде широкого, больше сотни метров рва, заполненного водой — а таковым являлась река Неман.
По мосту на восточный берег массами шли совершенно растерявшиеся и испуганные люди в военной форме, большинство без оружия. Это не военные — сброд, толпа, другого названия к таким не подбиралось. Очумелые глаза, некоторые пытались орать, даже биться в истерике, рассказывали всяческие небылицы и нелепости, но тут все понятно — у страха глаза велики, все как обычно бывает в подобных ситуациях. И если их не привести в порядок должными мерами, тогда можно ждать неизбежной беды.