— Нет вашей вины, Петр Иванович, так я и отзвонил в штаб фронта. На место Копца назначили не Таюрского, а Кравченко, тот генерал-лейтенант. А вы уделяйте внимание нашей правофланговой группировке — нужно нанести несколько воздушных ударов «пешками» по вражеским моторизованным колоннам, всячески притормозить их надо, внести сумятицу. И прикрывайте наши бомбардировщики истребителями, лишние потери ни к чему.
— На штурмовки «чайки» отправляю, они против двухмоторных вражеских бомбардировщиков бесполезны, догнать не могут, а как штурмовики вполне подходят. На каждом есть бомбодержатели на две «сотки», на трети машин направляющие под запуск восьми РС-82. Бомбы и ракеты у нас имеются, да и на складах округа есть запас, как я знаю. «Ишаки» для прикрытия не нужны, самостоятельно смогут отбиться, в тот же круг встать.
— Действуйте, я вас не ограничиваю, инициативу сковывать не буду. Бомбите колонны, постарайтесь согласовать действия с 7-й САД из состава 11-й армии — задача ведь у вас одна.
— Я дозвонился до Паневежиса, говорил с ее комдивом, полковником Петровым — понял, что он уже приказал своим двум бомбардировочным полкам бомбить моторизованные соединения, они хорошо видны на марше. Одно плохо — прикрываются вражескими истребителями. Он направляет «бисы» и «чайки» на штурмовку под прикрытием немногих «мигов».
— Вот и хорошо, действуйте. Надо помочь Стрельбицкому, на него завтра весь корпус навалится, сегодня мы его легонько притормозили. Под Друскининкаем идет сражение — наши кавалеристы пока отбиваются от вражеской пехоты, позиции успели подготовить. Но если противник введет в действие танки, то придется туго. Так что от ваших действий зависит многое — нужно удержать фронт любой ценой, продержаться пару дней, там намного легче будет — подойдут дивизии «второго эшелона».
Отпустив полковника Ганичева, командующий армией уселся за стол — еще несколько часов и начнет смеркаться. До четырех утра будет темнота, хорошо, что здесь не северная Прибалтика с ее «белыми ночами», тут за ночь на автомашинах можно перебросить подкрепления если не на сотню верст, то на восемьдесят точно, с погрузкой и разгрузкой, а по железной дороге и больше выйдет — многие части идут в эшелонах. Перевозки днем могут окончиться фатально — если автотранспорт несет вполне терпимые потери, то с поездами худо. На них вражеская авиация обращает самое пристальное внимание, к счастью, исключительно в прифронтовой полосе, не залетая далеко в тылы. И бомбить перевозки начнут только после того, как сломят сопротивление советских ВВС, сейчас вряд ли завтра такое возможно. Сегодня не случилось того самого катастрофического воздействия, как в прошлый раз, и управление, несмотря на гибель командующего авиацией округа не прервалось. Наоборот — две приграничные дивизии «легко отделались», так сказать, и на двоих три сотни исправных самолетов вполне наберется. Да и в армии Морозова дела вроде не так плохо идут, как в прошлый раз, да, отступает к Неману, но войска у него не разбиты, а именно организованно отходят.