Если вдуматься, так можно довольно точно описать все это лето. Было много всякого приятного, но и много боли. Худшим днем стал тот, когда помер Дед Максуини, но случилась еще и смерть мистера Форда, и, конечно, тяжело было смотреть и на то, что происходило этим летом между моими родителями, однако сколько-то раз нам было здорово всем вместе, и папа сказал, что это дикая мысль, когда я спросил его про развод, а сегодня утром я ел миску безымянных хлопьев, а они оба сидели со мной на кухне, пили кофе и выглядели вполне счастливыми. Это хорошо. Может, потому что маме сняли швы и шрама на лбу почти не видно, а значит, ничего не будет ежедневно напоминать ей о папином небрежении.
В общем, насчет боли этим летом все понятно, а вот насчет чего я сожалею, мне не ясно. Я даже глянул в словаре, не дожидаясь папы, что значит «сожаление», чтобы знать наверняка, что оно означает, и означает оно «горевать о потере или смерти чего-то». «Чувствовать, что чего-то не хватает». И я наконец понимаю, что именно чувствую, чего мне не хватает и о чем горюю. Это все об одном. Я больше не малявка, и мне грустно, что все прошло так быстро. И у меня, как и у мамы, сердце вдребезги из-за того, что все неизбежно меняется.
Семейные фотографии
Я вырос на рассказах родителей о своем детстве, на байках, какие они переняли еще от моих дедушек, бабушек и прадедов. Герои книги «Пацан с улицы Мальборо» списаны с людей, среди которых я рос. Далее, на страницах, где собраны семейные фотографии Бёрнсов и Маккенн, вы сможете познакомиться с некоторыми из них поближе.
Переезд из Ирландии. Мой дед Майк (слева, держит на руках дядю Джима), прообраз Деда Максуини. Как и жена Деда в книге, моя бабушка Мэри Кэтрин, сидящая посередине в первом ряду, умерла в Бронксе, когда моей матери было три года
Рокауэй-Бич, 1941 год. Мой отец Эд, тощий пацан (крайний справа), проводил каждое лето своего детства в Рокауэй-Бич на 101-й Прибрежной улице Его мать Джозефин, прообраз Городской Бабули, сидит рядом с ним, а сестра Джоан – рядом с нею. Патрик, брат моего отца, стоит позади них
Моя мама Мэри и ее брат Джон в своих воскресных нарядах на крыше неподалеку от Гранд-Конкорса в Бронксе, в нескольких кварталах от стадиона «Янки»
Мой папа летом 1941-го. Мы всегда говорили, что, если живешь у пляжа, у тебя больше шансов на счастье
Моя мать Мэри и ее отец Майкл «Дед» Маккенна, с псом Деда по кличке Князь. Князь обыкновенно ждал возле бара на углу 162-й улицы и Моррис-авеню, пока Дед закидывался
Перед походом на Пасхальную мессу мама с братьями Джимом и Джоном перед недавно восстановленной статуей Славы в Парке Джойса Килмера в Бронксе