Но это приятное чувство заканчивается, стоит вспомнить фильм «Челюсти»[100] , и я понимаю, что я идеальная мишень для голодной акулы, болтаюсь в море, легкая добыча. И хотя папа говорит, что в Рокауэе нападений акул ни разу не случалось, а Большой ежедневно уплывал на милю в море и за все лета ни разу не видел акулу, я все равно подплыл поближе к берегу и катался на волнах, пока папа не помахал мне, чтобы я вылезал.
Пока я был в море, он построил замок из песка и теперь сидел у самой кромки воды и смотрел, как волны подбираются все ближе и ближе. Я сел рядом с ним, но он ничего не сказал. Просто смотрел на замок. Ну, и я с ним. Мы оба наблюдали, как первый язык прибоя подобрался к подножию замка и передняя стенка стала оползать. Начался прилив, и каждая новая волна разрушала замок все сильнее, пока не пришла одна особенно большая и не накрыла все целиком. Вода ринулась на берег, я вскочил, а папа сидел себе и давал воде омывать себя. Обратная волна утащила то, что осталось от замка, обратно в море.
– Вот от такого у твоей матери сердце вдребезги, а? – сказал он с тихим смешком. – От невечной природы всего на свете.
– Сегодня есть, завтра нет, – сказал я. Папа кивает, но не встает, потому что погружен в мысли, как говорится.
Я не хочу размышлять о том, что у него за мысли, и так ясно, что они о чем-то грустном и, скорее всего, связанном с мамой. Поэтому я начинаю размышлять о фразе «Сегодня есть, завтра нет» – это еще и название одной из моих любимых песен группы «Рамоуны». Она из их медленных и грустных. Из альбома «Ракета на Россию», и это трек сразу после «Пляжа Рокауэй» на первой стороне пластинки[101] . Наверное, поэтому я так хорошо ее знаю – потому что когда Томми только купил этот альбом, он крутил его раз сто в день. Томми обожал «Пляж Рокауэй», потому что эта песня, очевидно, классная, а пляж Рокауэя наша семья любила еще до того, как его полюбили «Рамоуны».
Наконец папа встает, его замок теперь – всего-то бугорок, и говорит, что пора возвращаться в реальный мир. Мы садимся в машину, прощай, пляж Рокауэй. Рок, рок, Рокауэй-Бич. Рок, рок, Рокауэй-Бич. Прощай, пляж Рокауэй.
24
Неделю спустя мы прощаемся с мистером Фордом. Он был у себя в гараже, возился со своим «Корветом» 57-го, и вдруг упал да помер.
– Что ж, и я б вот так хотел уйти. Занимаясь любимым делом, – говорит папа. – Ты говорил матери, что мы его видели в прошлые выходные в Рокауэе?
– Нет. Я напрочь позабыл. Мам, ты не ошиблась, у него была подружка, и мы видели, как он ее целует на подъездной дорожке.