– И как мишка Бальбоа попал к тебе в руки, ты сразу перестал плакать. Ты и этого не помнишь? – снова спрашивает она, и мне хочется сказать, что помню – я понимаю, что именно это она хочет услышать, но не помню. Я тогда жил в страхе нарушить Десять заповедей, а потому соврать ей не мог.
Тогда она спрашивает:
– Значит, я правильно понимаю, ты хочешь оставить Бальбоа?
– Нет… не то чтобы, – говорю я.
Большая ошибка, ясное дело. Как раз тот случай, когда Иисус наверняка сказал бы, что сойдет и вранье, потому что маму я этим бешу так крепко, что она швыряет Бальбоа в мусорку, вылетает из комнаты и не разговаривает со мной две недели напролет. Когда мама вот эдак взъедается, она ничего не говорит, а просто умолкает. «Королева Молчанки» – так ее называет папа.
– Очередное благословение ирландского воспитания, – добавляет он. – Как говаривал покойный Дед Максуини, не просто так тот коврик лежит вот как есть. – Папе ясно, что я не понимаю, что он хочет этим сказать. – Под него мы заметаем всякое дерьмецо, о котором не хотим говорить.
Через несколько месяцев я залезаю на чердак, чтобы достать рождественские гирлянды для елки, и нахожу Бальбоа в картонной коробке вместе с прочим моим детским барахлом. Типа говнеца под ковриком, надо полагать.
6
Последние пару лет на Четвертое июля мы ездим в Монток, устраивать «отцовско-сыновние выходные». После двухсотлетия независимости папа наотрез отказывается оставаться дома на праздник, потому что каждый блядский идиот на нашей улице вываливается наружу со своими шутихами и петардами, и если я еще раз услышу взрыв М-80[14] , то, Христом клянусь, собственноручно упеку этого сукина сына в тюрьму!
Ну и вот, мы сбегаем из нашего квартала и едем в Монток, это такой приморский городок на самом конце Лонг-Айленда. Мама с нами не ездит, потому что терпеть не может рыбалку и кемпинг, да и вообще иногда ей нужна передышка от нас, животных.
Как ни нравятся мне эти поездки в Монток, каждый раз я немного грущу, потому что знаю: вернусь домой, и друзья начнут рассказывать, какие безумства я пропустил, поскольку в нашем районе на Четвертое кто-нибудь обязательно вытворяет что-нибудь идиотское. Например, в прошлом году Фрэнки Макгиннесс запустил римскую свечу в гараж семьи Джордано и устроил пожар. Или два года назад Морэны с Капоне сцепились и начали пулять друг в друга через улицу ракетами-самоделками, прямо по домам. А три года назад пацану Салливанов оторвало несколько пальцев, когда он подпалил М-80. Это стало для папы последней каплей, и он с тех пор и стал увозить нас на Четвертое в Монток.