Напоследок я произношу еще одну кратенькую молитву – за маму:
– Милый Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы моя мама была счастлива, и помоги ей видеть, что есть хорошее в ее жизни и сейчас, а еще, прошу тебя, не давай ей все время думать о том, что раньше было лучше, потому что, может, это и не было так уж хорошо, как ей кажется, а даже если и было, пожалуйста, помоги ей не думать об этом все время, потому что иначе она постоянно грустная. Аминь.
25
Мы с папой собирались на следующий день поехать на рыбалку, но в итоге мне пришлось несколько часов слоняться без дела, дожидаясь, пока он вернется домой, потому что ночью он арестовал кого-то и утром должен был ехать в суд, вот поэтому и появился почти к полудню. Он спросил, не против ли я, если он пару часов поспит, и я сказал, что не против, потому что знаю: если он не поспит, у него будет паршивое настроение, а если в лодке у него паршивое настроение, он будет безостановочно на меня орать.
«Ни хрена ты не поймаешь, если у тебя грузило не на дне», или «Ты никогда не станешь нормальным рыбаком, если наживлять тебе буду всегда я», или, когда я слишком часто подматываю леску – проверить наживку: «Ты ни хрена не поймаешь, если клятая твоя леска не в клятой воде». К счастью, он проспал два часа и, когда мы поехали к причалу, был в отличном, клять его, настроении.
Мы дрейфовали по каналу Рейнолдза на «Море, не волнуйся», лески в воде, грузила на дне, с мальком и кальмаром на крючках, и ждали, чтоб клюнула камбала. Папа курил сигару и пил «Будвайзер» из банки, а я пил свой «Уэлч» и ел бутерброд с арахисовой пастой и вареньем. Мы проплывали мимо последних старых домиков на заливе, которые стоят на сваях, прямо в воде или на краю болот. Некоторые еще обитаемы, но в основном они заброшены и разваливаются.
– Море забирает свое, – говорит папа.
Однажды, когда мы были маленькие, Томми приспичило по-большому прямо во время рыбалки. Раньше беды никакой: прыгаешь в воду, стягиваешь шорты и срешь прямо в залив. Но после того как Томми посмотрел «Челюсти», ему стало страшно болтаться в воде с голой задницей – ему казалось, что акула подкрадется и откусит ему яйца.
Папа сказал ему:
– Гарантирую тебе, Томас, в этом заливе нет никаких акул, а если по какому-то капризу природы в этих водах она все-таки есть, ей и близко не захочется подплывать к твоей заднице, пока ты свои какахи откладываешь.
Томми не поверил, ну папа и причалил к одному домику, там сказал Томми, чтоб попросился к хозяину в его нужник на улице. Томми тогда был еще маленький и не такой дерзкий, как сейчас, и не хотел идти один.