Пенни – моя крестная, и в итоге она вышла замуж за настоящего богатея и много лет назад переехала в Чикаго. У них куча денег и неимоверно шикарный дом, не такой шикарный, как на Пятой авеню, о котором мечтала мама, но чертовски близко к тому. Пенни никогда ничего мне не присылает на день рождения, хотя это вообще-то главная обязанность крестной. Крестная Томми – это как раз Пэт, и ему она обязательно дарит что-нибудь клевое, типа новую бейсбольную перчатку, шлем для футбола или хоккейную клюшку. Короче, мне с крестной жуть как не повезло.

Когда маме пришлось уволиться из рекламного агентства и ехать в Северную Каролину, она не смогла найти там работу, потому что, как она говорит, на Юге не любят католиков.

– За что ни берись, нельзя писать в резюме никакие католические школы со «святым тем» и «блаженным этим», потому что стоит им эту хрень там заметить, сразу спросят, веришь ли ты в непогрешимость Папы, а это верный признак, что тебя не возьмут, – так ей сказал ее бывший начальник, который тоже служил на Юге. Но она его не послушала.

– И конечно же, они спросили меня про Тридентский собор[109] .

– И что это значит? – спросил я.

– Это значило, что работу я не получу. – Тут она рассмеялась. – Зато хорошая новость состояла в том, что я сказала твоему отцу: если мы собираемся заводить семью, надо начинать откладывать деньги, а для этого мне нужна работа. Поэтому я вернулась в Нью-Йорк и устроилась обратно в свое рекламное агентство. И мой старый босс мне, разумеется, сказал: «Ну что, я же говорил тебе? Эти вахлаки там терпеть не могут католиков».

Мы ехали домой с пончиками и арбузом, и мама показала мне место у дороги, где несколько лет назад разбился самолет. Это было прямо напротив аэропорта, самолет почти долетел, но, видимо, ночь была туманная, и пилоты не видели огней взлетной полосы[110] . К счастью, было поздно, и на Бульваре Рокауэй не было машин, иначе погибло бы еще больше людей. Мама крестится и велит мне тоже перекреститься.

– Давай-ка помолись кратенько.

Молюсь:

– Милый Боже, пожалуйста, пусть всем, кто погиб в этой катастрофе, не было больно, и, я надеюсь, они все на небесах. А если там были младенчики, надеюсь, все они были уже крещеные.

Заодно я молюсь и за Деда, за мистера Форда и даже за Мэтта Лыса, водяного крыса, потому что все еще думаю о нем. Маме всегда надо, чтоб мы вот так кратенько молились, когда видим, как мчится на вызов пожарная машина, или проезжаем мимо аварии на шоссе.

– Всем нравится смотреть на пожар или глазеть на аварию, но надо помнить, что обычно там кто-то пострадал, а то и хуже. Поэтому молись по-быстрому и за них тоже.