Я посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
— Илариэль, я родилась в мире, где довольно рано понимаешь: по поступкам одного мерзавца нельзя судить обо всём народе.
Он кивнул с видом человека, который решил принять это как мудрость.
— Это утешает.
Мы помолчали. Ветер шевелил ветви старой яблони.
Потом он чуть склонил голову.
— Ещё мне жаль, что ты так и не начала учиться в академии.
Я фыркнула.
— Это уже маловероятно. Во мне больше нет магии.
Сказать это вслух всё ещё было больно.
Илариэль внимательно посмотрел на меня.
— Возможно, меньше, чем прежде. Но не всё измеряется силой.
— Очень вдохновляюще. Это вам в академии преподавали?
— Нет. Это я понял, наблюдая за тобой.
Вот теперь я растерялась.
— Осторожнее, — сказала я. — Ещё немного, и я решу, что ты делаешь мне комплименты.
— Может и делаю.
Он достал из-за спины небольшой свёрток и протянул мне.
Внутри оказались семена каких-то серебристых цветов.
— Они растут только у эльфийских озёр. Цветут даже после самых суровых зим.
Я осторожно провела пальцами по мешочку.
— Красиво.
— Я подумал, тебе подойдёт.
Сердце вдруг сжалось от какой-то тихой благодарности.
— Спасибо.
Илариэль поклонился чуть глубже, чем требовала вежливость.
— Теперь мой долг исполнен.
— Только не говори, что снова пропадёшь так надолго, что о тебе успеют сложить легенды.
Он рассмеялся — впервые по-настоящему.
И в этот момент за моей спиной раздался тяжёлый, знакомый голос:
— Кто исчезнет?
Я застыла.
Илариэль медленно поднял взгляд мне за плечо, и на его лице появилось то редкое выражение, которое бывает у очень воспитанных людей перед надвигающейся катастрофой.
Я обернулась.
У калитки стоял Вернард.
Высокий, мрачный, невозможный. В дорожном плаще, припорошённом снегом. С букетом каких-то ярких, явно выдранных не самым законным способом цветов. И с тем самым взглядом, от которого у меня всегда сбивалось дыхание.
Он посмотрел на Илариэля.
Потом на меня.
Потом снова на Илариэля.
— Я пришёл не вовремя?
Я закрыла глаза.
— О, прекрасно. Конечно. Именно так и должен выглядеть мой спокойный вечер.
Илариэль безупречно вежливо отступил на шаг.
— Полагаю, мне действительно пора.
— Полагаю, да, — очень ровно сказал Вернард.
Я ткнула его локтем в бок.
— Веди себя прилично.
— Я веду.
— Угрожающе молчать — не считается.
Илариэль снова поклонился мне.
— Береги себя, Алиса.
— И ты себя, Илариэль.
Он ушёл по снежной дорожке, а я осталась стоять перед Вернардом, который всё ещё держал цветы так, будто собирался сразиться ими при необходимости.
Я скрестила руки на груди.
— И что ты здесь делаешь?
Он шагнул ко мне ближе.